-- Вы узнаете это, отвѣчалъ мистеръ Симпсонъ.-- Констабли, очистите залу!
-- Прикажете вывести и арестанта? спросилъ одинъ изъ констаблей.
Судья подумалъ и отвѣчалъ:
-- Онъ имѣетъ право слушать все, что можетъ служить къ его оправданію. У него нѣтъ здѣсь законнаго помощника и совѣтника, и мы не должны скрывать отъ него вещей, которыя онъ можетъ сообщить потомъ своему адвокату. Ты, констабль, ступай за двери. Насъ, я думаю, здѣсь довольно для усмиренія человѣка съ скованными руками, еслибы онъ вздумалъ что-нибудь сдѣлать.
Никто ему не противоречилъ; посторонніе вышли изъ залы; Фарольдъ остался посрединѣ. Лордъ, подививши всѣ волновавшія его чувства, смотрѣлъ угрюмо на мистера Симпсона.
-- Эта бумага, продолжалъ мистеръ Симпсонъ: -- прислана отъ ректора здѣшняго прихода, доктора Эдвардса, и надписана: "предсмертное показаніе сэра Роджера Миллингтона." Вотъ ея содержаніе.
И онъ началъ читать признаніе, исторгнутое у умирающаго страхомъ и раскаяньемъ. Состояніе лорда было ужасно, но оно оставалось тайной для зрителей; на лицѣ его выражалось только негодованіе, естественное во всякомъ ложно обыкновенномъ человѣкѣ. Наконецъ, когда дошло до того мѣста, гдѣ сэръ Роджеръ смѣло указываетъ на него, какъ на братоубійцу, онъ вскочилъ и воскликнулъ:
-- Бредъ сумасшедшаго! Какъ можете вы, господа, слушать подобный вздоръ? Я сейчасъ докажу вамъ, въ какомъ состояніи находился умирающій, когда дѣлалъ показаніе этому Фанатику.
Онъ хотѣлъ выйти, но мистеръ Симпсонъ сказалъ ему: Садитесь. Я не могу позволить вамъ выйти.
-- Вы -- мнѣ? отвѣчалъ лордъ надменно -- Вы осмѣливаетесь говорить мнѣ такія вещи въ моемъ домѣ?