"По его совѣту и съ его согласія, принялъ я его имя, а бумаги, врученныя мнѣ имъ передъ смертью, дали мнѣ право на ежегодную пенсію въ тысячу фунтовъ, которую обязался выплачивать ему мой братъ. Я не считалъ моего поступка несправедливымъ: я принималъ званіе ниже прежняго и право на деньги, принадлежавшія собственно мнѣ. Но такъ-какъ у сэра Вильяма Рейдера было большое знакомство, то мнѣ слѣдовало noceлиться въ такомъ мѣстѣ, гдѣ меня не вздумали бы разспрашивать о моемъ имени. Я и безъ того искалъ уединенія, и поселился тамъ, гдѣ вы нашли меня во время послѣдней воішы. Тамъ, среди дикой жизни, миръ и спокойствіе мало-по-малу возвратились въ мое сердце. Не для чего разсказывать вамъ о моемъ образѣ жизни въ Америкѣ: вы видѣли его сами. Мнѣ остается объяснить причины, побудившія меня возвратиться въ Англію.
"Всѣ люди непостоянны, и до нѣкоторой степени это къ лучшему; мы рѣшаемся на что-нибудь, смотря по обстоятельствамъ, и исполненіе намѣреній зависитъ тоже отъ обстоятельствъ. Какъ глупецъ, я вообразилъ себѣ, что въ матери Маріанны нашелъ вѣчное счастье, а лишившись ея такъ внезапно, впалъ въ отчаянье. Я рѣшился не любить никого въ мірѣ и разорвать всѣ связи съ людьми. Но время принесло съ собой утѣшеніе, и желаніе увидѣть родину и дочь не разъ овладѣвало моимъ сердцемъ. Я не желалъ возвращенія богатства и почестей, я не хотѣлъ снова вступить въ образованное общество, но трудно было мнѣ устоять противъ отцовскаго чувства. Что дочь моя здорова и счастлива, это я зналъ изъ писемъ Фарольда, находившагося со мной въ постоянной перепискѣ; и въ тоже время меня привязывало къ Америкѣ участіе, принимаемое мною въ индѣйцахъ, и ихъ дѣтская ко мнѣ любовь. Я колебался и боролся, пока наконецъ не познакомился съ Маннерсомъ, а черезъ него и съ вами. Уже одно ваше имя пробуждало во мнѣ участіе; но какъ должно было усилиться это участіе, когда я узналъ отъ Маннерса, что вы помолвлены на моей дочери! Всѣ недостатки вашего отца предстали моему воображенію; я вспомнилъ обращеніе его съ вашею матерью; я вообразилъ себѣ, что, можетъ быть, и Маріаннѣ грозитъ такая же участь, и предался опасенію и страху. Я началъ прислушиваться къ каждому вашему слову, слѣдить за всѣми вашими поступками, желая разгадать ваше сердце. Я разгадалъ его, Эдвардъ, но ошибочно. Я замѣтилъ въ васъ раздражительность, нетерпѣливость, щекотливость, гордость, сильно напоминавшія мнѣ вашего отца; я замѣчалъ въ васъ, правда, и хорошія качества, но это не могло меня успокоить, и я рѣшился, во что бы то ни стало, подвергнуть васъ сильному испытанію, прежде нежели ввѣрю вамъ судьбу моей дочери. Испытаніе было тяжкое; прошу у васъ извиненія за то, что составилъ себѣ о васъ превратное понятіе и заставилъ васъ испытать много огорченій. Въ то время, когда мы съ вами разстались, я торговалъ значительное пространство земли для нѣкоторыхъ индѣйскихъ племенъ; но у меня не было суммы, достаточной для покупки. Всѣ эти обстоятельства побудили меня отправиться въ Англію. Я пріѣхалъ сюда прежде васъ и встрѣтилъ тутъ тысячи непредвидѣнныхъ затрудненій; это раздражило меня, и я началъ дѣйствовать не такъ осторожно, какъ бы слѣдовало. Я не могъ довѣрять никому, кромѣ Фарольда; онъ во всемъ дѣйствовалъ по моему указанію; но тысячи независящихъ отъ насъ обстоятельствъ дали дѣламъ другое направленіе и привели къ развязкѣ, которой мы никакъ не предвидѣли. Я не хотѣлъ снова вступать въ мои права, если найду васъ достойнымъ быть мужемъ моей дочери; но шагъ за шагомъ судьба тѣснила меня впередъ, пока наконецъ я не долженъ былъ открыться для спасенія невиннаго. Одно меня утѣшаетъ: я смѣло могу ввѣрить вамъ счастье моей дочери. Не забудьте и того, Эдвардъ, что я вступилъ въ права мои, не лишая чести вашего отца....
-- Да, да, сказалъ Эдвардъ, схватывая руку дяди: -- благодарю васъ, благодарю васъ! Но не станутъ ли подозрѣвать....
-- Никто не имѣетъ на это основанія, прервалъ его дядя: -- тайна останется между нами и умретъ со мной.
-- А цыганъ? сказалъ де Во.
-- Цыгана уже нѣтъ, отвѣчалъ ему дядя: -- преслѣдованіе довело его до отчаянья и смерти. Завтра, Эдвардъ, вы увидитесь съ отцомъ; оставляю на вашъ произволъ, сказать ли ему, что вы знаете, или не говорить. Я на вашемъ мѣстѣ не сказалъ бы; но если вы скажете, то прибавьте, что я прощаю ему отъ всей души поступокъ его со мной, но не могу еще забыть поступка его съ Фарольдомъ; и поэтому намъ лучше не встрѣчаться, пока время не изгладитъ этого впечатлѣнія. Отдайте ему этотъ пакетъ. Онъ избавитъ его отъ непріятности внезапнаго перехода отъ богатства къ бѣдности.
Де Во покраснѣлъ, принимая пакетъ, и дядя его прибавилъ:
-- Не заставляйте меня думать, что вы еще не излечились отъ вашей гордости.
-- Нѣтъ, нѣтъ, отвѣчалъ Эдвардъ: -- я не только выдержалъ испытаніе, я изцѣлился. Недостатки, замѣченные вами, дѣйствительно, во мнѣ были. Жалѣю только, что мы имѣемъ такъ мало права на.... на ваше великодушіе.
-- Не называйте этого великодушіемъ, возразилъ лордъ Дьюри: -- и не смѣшивайте себя съ другими, потому-что вы были во всемъ этомъ лицо совершенно постороннее.-- Наслѣдство, доставшееся Маріаннѣ отъ матери, обезпечитъ васъ на первое время; а послѣ моей смерти вы сдѣлаетесь богачемъ. Еще два слова: я принужденъ былъ долго говорить о вашемъ отцѣ, и говорилъ о недостаткахъ другого не потому, чтобы хотѣлъ молчать о своихъ; впредь я не упомяну о нихъ ни словомъ. Мнѣ было такъ же тяжело говорить о нихъ, какъ вамъ слушать. Покойной ночи.