-- Напротивъ, три счастливое число, возразилъ улыбаясь де Во: -- самое счастливое.
-- Только не въ любви, отвѣчала со смѣхомъ Изидора.-- Я не разъ читала это на вашемъ лицѣ, когда имѣла несчастье быть третьей....
-- Полно, Изидора! прервала ее Маріанна.-- Пойдемъ одѣться.
Она подхватила кузину подъ руку и убѣжала съ него изъ комнаты. Маріанна хорошо знала свою кузину и была увѣрена, что она не скажетъ ни слова лишняго, но все-таки поспѣшила прекратить ея шутки: о любви можно говорить очень много, когда ея не чувствуешь; но кто испыталъ ее, тотъ скрываетъ ее въ глубочайшихъ нѣдрахъ своего сердца и, какъ скряга за свое сокровище, дрожитъ, когда о ней говорятъ другіе.
Скоро всѣ были готовы, въ-разбродъ прошли они черезъ садъ, къ калиткѣ, выходившей на дорогу. Я говорю: въ-разбродъ, потому что никто изъ кавалеровъ не предложилъ руки дамѣ, покамѣстъ они шли по усыпаннымъ пескомъ дорожкахъ, между грядъ, обсаженныхъ буковыми деревьями. Это могло бы показаться смѣшно, хотя способность ходить подъ руку можно считать такимъ же отличительнымъ признакомъ человѣка отъ животнаго, какъ и всѣ прочіе. Человѣка старались опредѣлить на разныя манеры; его, называли "разщепленной, причудливо вырѣзанной, рѣдькой", "живородящимъ двуногимъ безъ перьевъ", "стряпающимъ животнымъ" и т. п. Назвавши его "животнымъ, ходящимъ подъ руку", философы опредѣлили бы его точнѣе: этого не дѣлаютъ прочія животныя, и способность ходить подъ руку намекаетъ на другія, высшія качества души, и есть символъ любви и сочувствія, союза и взаимной помощи.
Полковникъ Маннерсъ и Эдвардъ де Во смотрѣли на привилегію ходить подъ руку съ настоящей точки зрѣнія и изъ уваженія къ ней не хотѣли воспользоваться ею до тѣхъ поръ, пока крутизна дороги и открытое поле не сдѣлали помощи ихъ приличною и даже необходимою для спутницъ. Можетъ статься, однако же, тутъ была и другая причина: при выходѣ изъ дома естественный порядокъ вещей былъ нечаянно нарушенъ: -- кто-то забылъ перчатку, или палку, или что-то въ этомъ родѣ,-- долженъ былъ воротиться, и полковникъ Маннерсъ очутился возлѣ Маріанны, а де Во возлѣ Изидоры. Согласившись итти гулять, Маннерсъ очень хорошо понялъ, какую роль долженъ онъ играть на прогулкѣ, а де Во преспокойно положился на тактъ и догадливость своего друга. Не говоря ни слова, они условились, что Эдвардъ и Маріанна насладятся такой уединенной прогулкой, какъ-будто въ цѣломъ свѣтѣ у нихъ нѣтъ ни души знакомой. Итакъ, разстройство естественнаго порядка при выходѣ изъ дому требовало новаго маневра, и такъ-какъ по дорожкѣ въ саду могли итти только двое рядомъ, то по-неволѣ должно было выждать какого-нибудь случая, который позволилъ бы незамѣтно обмѣняться мѣстами. Полковникъ ходилъ уже здѣсь по-утру, и высмотрѣлъ мѣстность; понявши свое и друга своего затруднительное положеніе, онъ тотчасъ же составилъ въ умѣ своемъ планъ эволюціи и продолжалъ, идя рядомъ съ Маріанной, разговаривать съ ней о какихъ-то пустякахъ.
Онъ и Маріанна подошли къ калиткѣ первые и отперли ее. Маннерсъ остановился и пропустилъ впередъ ее и миссъ Фальклендъ. Онѣ тотчасъ же стали возлѣ дороги у калитки, Маріанна по правую руку, а Изидора по лѣвую. Маннерсъ предоставилъ замкнуть калитку Эдварду, вышелъ и сталъ съ лѣваго крыла. Де Во подошелъ справа и подалъ руку Маріаннѣ; Маннерсъ предложилъ свою Изидорѣ и пошелъ съ нею впередъ. Подробности эти сообщены читателю съ цѣлью дать ему понятіе о военныхъ способностяхъ Маннерса; другого случая, къ сожалѣнію, въ нашемъ разсказѣ не представится. Изидора тоже оказалась не безъ стратегическихъ дарованій: ставши слѣва, она избрала такую позицію, что ей пришлось итти съ Маннерсомъ впередъ; и такъ-какъ влюбленные ходятъ обыкновенно тише невлюбленныхъ, то Эдвардъ и Маріанна, пользуясь протекціей своихъ спутниковъ, пользовались въ тоже время и ихъ отсутствіемъ.
Маннерсъ и Изидора, оба разговорчивые, не теряли времени въ молчаніи. Они говорили о многомъ; Изидора, ознакомившись побольше съ Маннерсомъ и открывши въ душѣ его цѣлый кладъ чувства и доброты, которыя ручались, что онъ не станетъ смѣяться надъ ея мечтами, позволила ему заглянуть поглубже въ ея характеръ, но не забыла прикрывать глубину своихъ изліяній блестками веселыхъ шутокъ. Она была счастлива и молода; а какая же рѣка, какъ ни была бы она глубока, не сверкаетъ на солнцѣ?
Прежде всего заговорила она о Маріаннѣ и де Во. Предметъ этотъ, при извѣстныхъ обстоятельствахъ, могъ бы сдѣлаться опаснымъ, если бы разговаривающіе не чувствовали себя внѣ всякой опасности. Впрочемъ онъ былъ все-таки очень щекотливъ: какъ бы искренна и глубока ни была дружба Маннерса и де Во, и какъ бы горяча ни была любовь Изидоры къ Маріаннѣ тутъ встрѣчались тысячу мелкихъ обстоятельствъ, о которыхъ ни онъ, ни она не могли говорить, вменно изъ уваженія къ этой дружбѣ и любви.
Впрочемъ самое это обстоятельство, невольныя недомолвки и полувнятные намеки на будущее счастье ихх друзей имѣла свою прелесть. Полковникъ Маннерсъ догадывался, что подъ спокойною наружностью Маріанны кроются глубокія и сильныя чувства, но въ тоже время старался вывѣдать какъ можно деликатнѣе отъ миссъ Фальклендъ, не ошибается ли онъ. А Изидора, страстно желая убѣдить свое женское сердпе въ существованіи истинной, постоянной, чистой любви, старалась разузнать, не остыла ли въ разлукѣ привязанность Эдварда къ ея кузинѣ. Она не желала узнать, ухаживалъ ли онъ за кѣмъ-нибудь, волочился ли, говорилъ ли сладкіе пустяки другимъ; нѣтъ, не поймите ее, превратно; этихъ вещей она и не подозрѣвала; она и не повѣрила бы, еслибы ей разсказали что-нибудь въ этомъ родѣ; но она дорого дала бы, чтобы узнать, всегда ли въ груди ея кузена любовь занимала первое мѣсто, и не изгнали ли свѣтъ, честолюбіе, разлука и опасности образъ Маріанны изъ его сердца; словомъ, ей очень хотѣлось убѣдиться, что любовь можетъ прожить въ груди мужчины даже при долгой разлукѣ и при разнообразныхъ обстоятельствахъ жизни. Прекрасный полъ въ этомъ отношеніи совершенно торговая компанія, капиталъ которой составляетъ любовь; всѣ этимъ капиталомъ интересуются, и всѣ получаютъ изъ него свою долю.