-- Какую цѣль имѣла при этомъ миссъ Фальклендъ, не знаю. Я же имѣлъ при этимъ цѣль довольно пустую, но которая заставляетъ иногда дѣлать и большія глупости; я хотѣлъ доказать, что не боюсь гаданья.
-- Чѣмъ же все это кончилось? спросила мисстрисъ Фальклендъ.
Въ это время они подошли уже къ дверямъ столовой, и Маннерсъ объявилъ, что не сообщитъ, результата никому прежде Изидоры; въ полномъ присутствіи всѣхъ прочихъ онъ всполвилъ это вскорѣ послѣ того, и всѣ весело посмѣялись его приключенію. Удивительно, какъ слегка смотритъ на нее человѣкъ въ минуты веселости; тутъ высказываются иногда такія тайны, за которыя отдалъ бы все на свѣтѣ, если бы ихъ можно было снова заключить въ свою душу. Бойтесь веселости, хитрые дипломаты! легкій смѣхъ и веселая шутка иногда, кажется, едва въ состоянія перелетѣть черезъ столъ, а между тѣмъ уносятъ на своихъ крыльяхъ важныя тайны. Такъ и Маннерсъ, пока былъ одинъ, придавалъ еще кое-какое значеніе письму цыгана; но съ каждой шуткой надъ цыганами и ихъ гаданьемъ важность его уменьшалась въ его глазахъ, и если бы его ни удержали другія причины, онъ отдалъ бы его Эдварду тутъ же за завтракомъ и обратилъ бы все это въ шутку. Мы никогда не выдавали Маннерса за человѣка совершеннаго. Онъ былъ человѣкъ умный, но не безъ слабостей. Его удержала не мнимая важность письма, но данное слово. Онъ никогда не нарушалъ своихъ обѣщаній, хотя теперь нескоро нашелъ случай отдать Эдварду письмо безъ свидѣтелей.
ГЛАВА VIII.
Всякій, кому случалось искать случая поговорить съ кемъ-нибудь минутъ пять наединѣ, не требуя торжественнаго t&ec irc;te-à-tête, знаетъ, что случай этотъ достается нелегко, если особа, съ которой онъ желаетъ говорить, ему не жена. Тутъ вѣчно что-нибудь помѣшаетъ, особенно если вамъ очень хочется переговорить. Если это какой-нибудь вздоръ, то случай представляется каждую минуту; если же что-нибудь важное, если вы хотите облегчить ваше сердце, объясниться въ любви, сообщить важное извѣстіе, оправдать себя или другого, не требуя формально особеннаго свиданія, то вамъ придется ждать часы и дни, иногда недѣли и мѣсяцы, пока удастся наконецъ поймать эти желанныя пять минутъ.
Тотчасъ послѣ завтрака Эдвардъ послѣдовалъ за Маріанной въ концертную залу; потомъ, когда Маріанна ушла, онъ пришелъ сказать Изидорѣ и Маннерсу, что они собираются ѣхать верхомъ. Маннерсъ пошелъ къ себѣ въ комнату одѣться. На лѣстницѣ онъ очутился вдвоемъ съ Эдвардомъ и уже опустилъ было руку въ карманъ за письмомъ, какъ вдругъ позади ихъ раздались шаги Изидоры, которая пригласила Эдварда пойти взглянуть на подарокъ, приготовленный ею ко дню рожденія Маріанны. Одѣвшись, Маннерсъ отправился въ комнату де Во; онъ зналъ, что другъ его одѣвается обыкновенно вдвое дольше его, и надѣялся застать его еще у себя. Но въ комнатѣ не было никого, кромѣ слуги, сказавшаго, что де Во уже вышелъ. Идя по корридору, онъ увидѣлъ де Во, идущаго къ конюшнѣ, но, прежде нежели успѣлъ подойти къ нему, Эдвардъ былъ уже окруженъ конюхами, и слугами и отдавалъ имъ приказанія. Когда же они пошли обратно къ дому, Маріанна и миссъ Фальклендъ стояли уже на крыльцѣ.
-- Надо обождать, подумалъ Маннерсъ: -- желая исполнитъ свое порученіе во всей точности. Когда мы пойдемъ переодѣваться къ обѣду, вѣрно, можно будетъ найти удобную минуту.
Ему не суждено было, однакоже, хранить тайну такъ долго. Они ѣздили недалеко; возвратившись, Маннерсъ и де Во остановились въ залѣ, а миссъ Фальклендъ и Маріанна пошли переодѣться,-- и случай не былъ упущенъ.
-- Теперь мы одни, сказалъ Маннерсъ: -- и я долженъ исполнить свое дѣло. У меня есть къ вамъ порученіе, де Во, которое не давало мнѣ покоя цѣлое утро.
-- Не вызовъ, надѣюсь? отвѣчалъ до Во.