Онъ говорилъ спокойно, тихо и внятно;, но смертельная блѣдность доказывала, что онъ тронутъ до глубины души. Маріанна устремила на него изъ-подъ черныхъ длинныхъ рѣсницъ свои прекрасные глаза, и губы ея дрожали. Когда онъ замолкъ, она встала съ софы и съ жаромъ, вовсе не сроднымъ ея всегдашнему спокойствію, бросилась ему на шею, сжала его въ своихъ объятіяхъ, прильнула устами къ его щекѣ и оросила его слезами.
-- Эдвардъ, Эдвардъ! воскликнула она: -- я ваша, вся ваша! Могли ли вы быть столько несправедливы къ Маріаннѣ? Вы возвратили мнѣ мое слово, я возвращаю его вамъ обратно. Что бы ни случилось, я и слышать не хочу о разрывѣ нашего союза. Нѣтъ, нѣтъ, дайте мнѣ говорить, я рѣдко воспламеняюсь,-- но теперь я должна говоритъ. Я дала вамъ торжественное слово и считаю его столько же ненарушимымъ, какъ если бы была уже вашею женою. Не только никто другой не будетъ владѣть моею рукою, но, что бы ни скучилось и кто бы ни вздумалъ этому препятствовать, она будетъ отдана вамъ, когда и гдѣ вы захотите.
Говорить ли, какъ горячо прижалъ онъ ее къ сердцу, какъ пламенно благодарилъ ее! А между тѣмъ къ душѣ его было еще сомнѣніе, вполнѣ ли понимаетъ она свое положеніе, и онъ чувствовалъ, что не можетъ взять съ нея слова, пока она не поняла всего вполнѣ. Онъ попросилъ ее подумать и заклиналъ ее не забывать, что онъ теряетъ не только имя и самъ, но даже средства къ безбѣдной жизни.
Но долго сдерживаемыя чувства водились изъ сердца Маріанны неудержимымъ потокомъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, Эдвардъ, сказала она, снова садясь на софу, но не отнимая у него руки своей: -- нѣтъ, нѣтъ, Эдвардъ! Развѣ я не довольно богата для двоихъ? развѣ моего имѣнія не станетъ не только для нашего довольства, но даже для роскоши? Чего же намъ больше? Развѣ вы думаете, что карета, шестерня лошадей, кучеръ въ золотыхъ галунахъ и три лакея на запяткахъ играли какую-нибудь роль въ моихъ мечтахъ о счастіи?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ онъ: -- но мнѣ больно подумать, что я съ своей стороны не принесу ничего. Вы богаты, и потому тѣмъ необходимѣе, чтобы и я былъ богатъ.
-- Полно, полно! прервала его Маріанна.
Но онъ продолжалъ:
-- Я буду обязанъ вамъ всѣмъ, Маріанна: любовью, счастьемъ, званіемъ, значеніемъ въ свѣтѣ и имуществомъ!
-- И вы, Эдвардъ, вы говорите такъ гордо съ Маріанной де Во? воскликнула она.-- Неужели вы не захотите пользоваться никакими благами единственно потому, что ихъ вамъ даетъ Маріанна? Развѣ что мое, то не ваше? Развѣ мы не привыкли къ тому съ самого дѣтства? Не огорчайте меня этимъ, Эдвардъ. Я по-неволѣ должна буду подумать, что вы меня не любите, что вы отказываетесь отъ предлагаемой вамъ руки....