Это больше забавляло, нежели досадовало Маннерса: онъ зналъ, что онъ не красивъ собой, и что слѣдовательно это и для другихъ не тайна. Онъ засмѣялся и отвѣчалъ:
-- Когда-то говорили, что я очень на нее похожъ, но оспа уничтожила сходство.
-- Да, это ужасная болѣзнь, продолжала леди Барбара:-- она дѣлаетъ страшныя опустошенія! У васъ, должно быть, была очень сильная оспа.
-- Это правда, возразилъ Маннерсъ, бросивши смѣющійся взглядъ на Изидору: -- и хуже всего то, что она пожаловала ко мнѣ въ гости именно въ тотъ періодъ жизни, когда только-что научаешься цѣнить красоту и еще не научился презирать ее.
-- Это ужасно! воскликнула леди Барбара, дѣйствительно о немъ сожалѣвшая: -- вы, вѣроятно, страшно измѣнились. Какая жалость!
Маріанна страдала за Маннерса и попробовала перемѣнить разговоръ; но леди Барбара походила на карре пѣхоты, которое даетъ отпоръ во всѣ стороны, и Маріанна только обратила огонь на себя. Леди Барбара отвѣчала на ея вопросъ, и продолжала:
-- Такъ черезъ двѣ недѣли, слышно, ваша сватьба? Желаю вамъ отъ всего сердца счастія, только вѣдь супружество рискъ; не правда ли, мистеръ Симпсонъ?
-- Разумѣется, душа моя, отвѣчалъ мистеръ Симпсонъ, спокойный, маленькій человѣкъ съ здравымъ смысломъ, скрываеваемымъ подъ незначительною наружностью, и съ наклонностью къ ѣдкимъ шуткамъ, обыкновенно вызываемымъ пошлостью его супруги.
-- А при всемъ томъ, продолжала леди Барбара:-- супружество доброе, хорошее дѣло; собственно, можно сказать, счастіе.
-- Очень радъ, если это вамъ такъ кажется, сказалъ мистеръ Симпсонъ, но леди Барбара продолжала, не обращая, по своему обыкновенію, вниманія на его слова: