У третьяго огня собралась молодежь, мальчики и дѣвочки всѣхъ возрастовъ; смѣхъ и рѣзкія шутки смѣнялись по временамъ громкимъ споромъ за картами,-- и тутъ предсѣдательствовалъ статный юноша лѣтъ девятнадцати или двадцати, настоящее мѣсто котораго было, очевидно, у второго костра. Но здѣсь онъ находился ближе къ первой группѣ, и потому могъ изрѣдка поглядывать черезъ плечо на прекрасную дѣвушку, Лену, сидѣвшую, какъ уже сказано, возлѣ Фарольда и слушавшую его со вниманіемъ.
Вокругъ этихъ трехъ огней собралось гораздо больше цыганъ, нежели сколько было ихъ въ лѣсу, и они могли бы дать сильный отпоръ лѣснымъ сторожамъ, констаблямъ и полицейскимъ, если бы они вздумали ихъ потревожить. Тутъ было четырнадцать здоровяковъ, въ полномъ цвѣтѣ лѣтъ, и съ десятокъ мальчиковъ, могущихъ оказать немаловажную помощь, также какъ и нѣсколько женщинъ, которыя тоже не положили бы охулки на руку, а тѣмъ болѣе на языкъ.
По многимъ причинамъ, не излишне будетъ показать читателю образчикъ цыганской бесѣды. Подойдемте же ко второму огню, вокругъ котораго быстро вращалась чарка съ жидкостью, похожею на ромъ.
-- Оставь это, оставь, Дикконъ, сказала старуха одному изъ статныхъ молодцовъ: -- намъ не слѣдъ затѣвать въ таборѣ ссору,-- того и смотри, что шпіоны нападутъ на нашъ слѣдъ. Фарольдъ славный малый, хоть и смотритъ иногда, разсердившись, какъ-будто слова у него вязнутъ въ горлѣ,-- точь-въ-точь какъ индѣйскій пѣтухъ, которому я сдавила шею, чтобы не кричалъ, когда подтибрила его давича на фермѣ.
Сравненіе поправилось слушателямъ. Они захохотали, и старуха продолжала:
-- Онъ славный малый, и ссору затѣвать не годится. Онъ и знаетъ больше нашего, да и по закону этого нельзя. Оставь это, Дикконъ; я тебѣ дамъ за то пару монетъ.
-- Пожалуйста! вотъ добрая душа! возразилъ молодой цыганъ.-- Мнѣ, право, нѣтъ охоты ссориться съ Фарольдомъ, но божусь, если я пойду стрѣлять кроликовъ или зайцевъ, или другихъ звѣрьковъ, давши слово не трогать лани, которая выбѣжитъ мнѣ на-встрѣчу.
-- Нѣтъ, нѣтъ, Дикконъ, не трогай чужихъ ланей, сказала старуха: -- хотя вонъ Вилль, прибавила она, понижая голосъ и указывая глазами на другой огонь: -- хотя вонъ Вилль что-то очень поглядываетъ на лань Фарольда.
Тихій смѣхъ, доказывавшій, что они коснулись опаснаго предмета, былъ отвѣтомъ на это замѣчаніе, и старуха продолжала:
-- Все равно, ты только, Дикконъ, не связывайся и не трогай чего не позволено, пока тотъ, который не позволяетъ, еще не очистилъ тебѣ дороги,-- слышишь?