-- Понимаю, тетка Грей, отвѣчалъ Дикконъ.-- Завтра мы должны, кажется, раздѣлиться; одни пойдутъ туда, а другіе туда, и если меня ушлютъ не слишкомъ далеко, и я найду пару добрыхъ товарищей, такъ ручаюсь, что приведу двухъ-трехъ такихъ жирныхъ козловъ, какихъ не видано; Фарольду не-выкинуть такой штуки.
-- Хорошо, хорошо, Дикконъ, сказала старуха.-- Будь только спокоенъ до завтра и притворись, что и не думаешь объ этомъ; я уговорю Лену сманить Фарольда подальше, если онъ самъ не вздумаетъ уйти. Цѣлая ночь будетъ въ твоемъ распоряженіи,-- а на другой день сторожа пусть себѣ считаютъ дичь, если угодно.
-- А если меня ушлютъ? сказалъ молодой цыганъ.-- Лучше бы пойти сегодня.
-- Ты знаешь, что этого нельзя, возразила старуха.-- Часть нашихъ перейдетъ только за десять миль, и я позабочусь, чтобы ты былъ въ числѣ ихъ. Веди себя только какъ слѣдуетъ: дичи къ намъ въ таборъ приносить незачѣмъ. Намъ нужно только золото. Гарри Саксонъ самъ сказалъ мнѣ объ этой дичи и купитъ ее для лондонскаго лорда-майора. Завтра по-утру я покончу торгъ; телѣга съ лошадью будутъ въ готовности.
Дикконъ радостно потеръ руки, какъ человѣкъ, которому представляется случай выказать свой талантъ.
Въ эту самую минуту, невдалекѣ по направленію къ мысу, вблизи Морлей-гоуза послышались два выстрѣла, и многіе въ таборѣ встревожились. Фарольдъ нахмурился, а Дикконъ сказалъ:
-- Этотъ Галлетъ забрался къ мистриссъ Фальклендъ и надѣлаетъ намъ хлопотъ съ своимъ ружьемъ. Могъ бы подождать еще часа два.
Фарольдъ слушалъ, но не сдѣлалъ никакого замѣчанія, а окружавшіе его не хотѣли, казалось, высказать своего мнѣнія о выстрѣлахъ первые. Между тѣмъ Дикконъ и старуха, которую онъ называлъ теткою Грей, продолжали сговариваться и почти условились, какъ удалить Фарольда и украсть дичь для королевскаго сановника. Общество у ея огня толковало съ жаромъ, въ какомъ паркѣ ее украсть, когда одинъ изъ товарищей Диккона, не сводившій глазъ съ кружка Фарольда, тронулъ его за плечо и сказалъ: "сейчасъ будутъ дѣлить деньги."
-- Завтра, у насъ, дѣлежъ будетъ побогаче; за это я ручаюсь, отвѣчалъ Дикконъ.
-- Кто знаетъ, кто знаетъ! сказала старуха: -- Фарольдъ хитеръ и всегда достаетъ больше другихъ. Какъ это ему удается, не знаю; право, подумаешь, что онъ чеканитъ гинеи изъ собственной кожи.