Онъ свиснулъ тихо и протяжно разъ и потомъ другой. На свистъ тотчасъ же явился Фарольдъ. Приближаясь, онъ старался разглядѣть пришедшаго, сколько позволялъ лунный свѣтъ. Подошедши, онъ, не спрашивая опричинѣ прихода Эдварда, сказалъ цыгану:
-- Ты можешь итти, Вилльямъ.
Цыганъ мѣшкалъ, и онъ повторилъ болѣе повелительнымъ голосомъ:
-- Иди.
Юноша повиновался. Фарольдъ, обратившись къ де Во, сказалъ:
-- Вы, вѣроятно, капитанъ де Во,-- да, это вы.
-- Дѣйствительно, отвѣчалъ де Во: -- хотя я и не знаю, гдѣ могли вы меня видѣть. По-крайней-мѣрѣ я васъ нигдѣ не встрѣчалъ.
-- Я видѣлъ васъ, правда мелькомъ, третьяго дня, отвѣчалъ цыганъ.-- Вы меня не замѣтили. Впрочемъ, я васъ знаю не только по этой встрѣчѣ. Вы очень похожи на отца; я его помню; а еще больше похожи вы на дѣда и дядю, какими были они въ то время, когда Димденъ Галль былъ полонъ веселыхъ лицъ, какихъ не найти ни во дворцѣ, ни въ хижинѣ.
Цыганъ вздохнулъ; Эдвардъ тоже вздохнулъ, потому-что никогда не видѣлъ въ домѣ отца своего веселаго лица. Слова цыгана напомнили ему, какъ скоро проходятъ и забываются дни счастія; онъ естественно перенесся мысленно къ тому времени, когда онъ, и близкіе ему люди, и все ихъ счастье превратятся только въ воспоминаніе.
-- Въ такомъ случаѣ, сказалъ де Во, послѣ минуты печальнаго раздумья: -- въ такомъ случаѣ я думаю, что вижу передъ собою Фарольда, и имѣю, кажется, основаніе догадываться, что онъ тотъ самый мальчикъ, котораго хотѣлъ воспитать мой дѣдъ вмѣстѣ съ моимъ отцомъ и дядею, но который не могъ сдружиться съ нашимъ образомъ жизни и черезъ два года убѣжалъ къ своимъ соплеменникамъ.