-- Продолжайте, продолжайте, сказалъ онъ:-- только, ради Бога, не мучьте меня неизвѣстностью.
-- Я разсказалъ вамъ исторію вашего семейства, такъ, какъ она извѣстна свѣту, и какъ вы, вѣроятно, ее уже слышали. Картина мрачная и невеселая; но въ ней есть мѣста еще мрачнѣе, и, прежде нежели вы на нихъ взгляните, соберитесь съ духомъ, молодой человѣкъ; вы честны и благородны, и разсказъ мой сокрушитъ ваше сердце.
Де Во махнулъ рукой въ знакъ того, чтобы онъ продолжалъ, и цыганъ сказалъ:
"Вы слышали, какъ разсказываютъ эту исторію въ народѣ; послушайте, какъ знаетъ ее цыганъ. Дѣтство мое вамъ извѣстно; годъ и девять мѣсяцевъ воспитывался я вмѣстѣ съ вашимъ отцомъ и дядею. Дядя вашъ меня любилъ,-- отецъ не любилъ; но онъ не обижалъ меня -- изъ гордости, и когда я сбросилъ оковы общества и возвратился къ своимъ, мы были съ нимъ друзья.
"Я часто посѣщалъ вашего дядю; но посѣщенія мои становились все рѣже и рѣже, а презрѣніе къ золоченымъ палатамъ и наемнымъ слугамъ въ ливреяхъ все глубже и глубже. Впрочемъ, я находилъ тайное удовольствіе замѣчать и изучать поступки человѣка, котораго любилъ больше всѣхъ на свѣтѣ. Нелюбовь моя къ изящнымъ жилищамъ и наглымъ лакеямъ превратилась въ рѣшительное отвращеніе; я не могъ заставить себя переступить черезъ порогъ Димденъ Галля, но часто встрѣчалъ вашего дядю въ паркѣ и бесѣдовалъ съ нимъ подъ открытымъ небомъ. Возвратившись въ эту сторону послѣ двухлѣтняго отсутствія, я засталъ его въ сильномъ уныніи отъ утраты жены. Я искалъ случая съ нимъ повидаться, и въ это время одинъ изъ крестьянъ обидѣлъ бѣдную цыганку. Это вызвало меня на месть; я принужденъ былъ скрываться, ожидая результата. Я спрятался, какъ уже говорилъ вамъ, въ этомъ лѣсу. Все, что я объявилъ Ардену, была истина; но я сказалъ не все, что зналъ. Я видѣлъ, какъ всадникъ укрылся подъ вязами; я видѣлъ, какъ онъ съѣхался съ лордомъ Дьюри; я слышалъ, о чемъ они говорили; я видѣлъ, какъ поѣхали они дальше, хотя мнѣ и не снилось, чѣмъ это кончится; я видѣлъ, какъ онъ досталъ изъ-за пазухи пистолетъ; я видѣлъ, какъ онъ его поднялъ и выстрѣлилъ по лорду; и этотъ человѣкъ, выстрѣлившій по лорду Дьюри, былъ -- его братъ".
-- Это ложь! воскликнулъ Эдвардъ, вскакивая и хватаясь за шпагу. Это ложь, чернѣе самого ада!
-- Это истина, яснѣе этихъ звѣздъ на небѣ, спокойно возразилъ цыганъ.
Послѣдовало долгое молчаніе. Фарольдъ стоялъ спокойно передъ сыномъ того, кого обвинилъ въ такомъ страшномъ преступленіи, а де Во смотрѣлъ на него такими глазами, въ которыхъ ясно выражалось убійственное впечатлѣніе вѣсти.
-- Хотите вы выслушать меня до конца? спросилъ наконецъ цыганъ.
-- Да, отвѣчалъ де Во, снова садясь на дерево: -- только не думайте ускользнуть отъ меня. Вы произнесли ужасное обвиненіе; и, какъ святъ Богъ, я заставлю васъ доказать его!