Едва ли можетъ быть что-нибудь непріятнѣе, какъ видѣть человѣка, которому долженъ сообщить ужасную вѣсть, веселымъ, счастливомъ и наслаждающимся настоящею минутою, какъ-будто въ мірѣ не было и не будетъ горя. Это ужасно! Это напоминаетъ намъ самимъ, что въ минуту высочайшаго счастья невидимыя силы готовятъ намъ, можетъ быть, глубочайшую скорбь. Въ этомъ есть что-то таинственное; въ ту самую минуту, когда мы въ сущности уже погибли, мы нерѣдко предаемся шумному веселью, единственно потому, что слуха нашего еще не коснулось нѣсколько условныхъ звуковъ, непонятныхъ для жителя другой страны, но насъ низвергающихъ въ бездну отчаянія.
На третій день послѣ пріѣзда Маннерса въ Морлей-гоузъ, онъ ожидалъ полученія писемъ, которыя извинятъ его отъѣздъ. Онъ всталъ рано, но сошелъ внизъ нѣсколько позднѣе обыкновеннаго. Проходя мимо концертной залы, дверь которой была полуотворена, онъ услышалъ звуки клавикордъ и чей-то веселый разговоръ. Пользуясь правомъ входить въ полурастворенныя двери, онъ вошелъ, и засталъ миссъ Фальклендъ весело разговаривающею съ Маріанной, которая стояла за ея стуломъ.
Онѣ оглянулись на легкій визгъ двери; Изидора улыбнулась; но по лицу Маріанны разлился легкій румянецъ: она ждала, можетъ быть, вовсе не Маннерса, и потому-то именно сочла себя обязанной сказать ему что-нибудь пріятное.
-- А Изидора только-что объ васъ говорила, сказала она, глядя на кузину, какъ-будто предоставляя ей досказать остальт мое.
-- На этотъ случай есть поговорка, отвѣчалъ Маннерсъ улыбаясь.-- Во всякомъ случаѣ радуюсь, что обо мнѣ говорятъ люди, которыхъ я столько уважаю. Можно узнать, что вы говорили?
-- О, безъ сомнѣнія, отвѣчала Изидора.-- Де Во измѣнилъ вамъ, Маннерсъ: вчера вечеромъ онъ сказалъ мнѣ, и даже не по секрету, что вы превосходно поете.
-- Это клевета, возразилъ Маннерсъ: -- и я во всякое время могу доказать мою невинность въ искусствѣ пѣнія.
-- Докажите сейчасъ, продолжала Изидора.-- До завтрака еще цѣлыхъ полчаса, а нѣтъ, ничего несноснѣе, какъ ждать такихъ вещей. Хотите спѣть что-нибудь?
-- Помнится мнѣ, отвѣчалъ Маннерсъ: -- что суевѣріе налагаетъ какое-то наказаніе за пѣніе передъ завтракомъ. Впрочемъ, я готовъ рискнуть, если у васъ есть знакомыя мнѣ ноты; грѣха аккомпанимента я не хочу взять на свою душу.
-- Знаете вы вотъ это? или это? или это? спросила Изидора.