-- Нѣтъ, отвѣчалъ Маннерсъ.-- Но вотъ этотъ напѣвъ мнѣ знакомъ; только я знаю на него другія слова, одной дамы съ замѣчательнымъ поэтическимъ дарованіемъ. Постараюсь вспомнить, хотя и жаль вырывать ихъ изъ драмы, въ которой они находятся, и прилаживать къ старому напѣву.
-- О, это ничего, продолжала Изидора.-- Ты будешь аккомпанировать, Маріанна, или я?... Извольте, я готова... Tempo какъ?
-- Не слишкомъ скоро, прошу васъ, сказалъ Маннерсъ и пропѣлъ пѣснь, слова которой теперь, безъ сомнѣнія, уже затеряны.
-- Я думаю, что я не устояла бы противъ этихъ стиховъ, хорошо пропѣтыхъ, сказала Изидора,-- хоть будь я самою гордою красавицей, которая когда-либо держала на своей рукѣ сокола. А ты какъ, Маріанна?
-- Я за себя не ручаюсь, отвѣчала Маріанна,-- а только мнѣ хотѣлось бы узнать остальное. Вы сказали, кажется, что это изъ драмы; нельзя ли ее достать?
-- Едва ли, отвѣчалъ Маннерсъ.-- Это сочиненіе одной дамы, и оно не было напечатано, по-крайней-мѣрѣ сколько мнѣ извѣстно.
-- Все равно, разскажите намъ судьбу влюбленнаго, сказала Изидора.-- Вы обязаны удовлетворить возбужденному любо. пытству.
-- О, разумѣется онъ былъ счастливъ, отвѣчалъ Маннерсъ: -- какъ бываютъ или должны-быть всѣ влюбленные.
-- Скажите: истинно влюбленные, замѣтила Изидора: -- и я съ вами соглашусь. Но если женщина захочетъ осчастливить, (какъ выражаетесь вы до сватьбы) всякаго, кто явится къ ней съ низкимъ поклономъ и спроситъ: "не угодно ли вамъ выйти за меня за-мужъ?" какъ-будто приглашаетъ ее на менуэтъ, такъ ей было бы немало хлопотъ.
-- Вѣрю, отвѣчалъ Маннерсъ.-- Что это звонокъ такъ громокъ? Звонитъ онъ каждый день такъ передъ завтракомъ? Вчера я его не слышалъ.