-- О, Боже мой, нѣтъ... я этого не знаю. Онъ очень уменъ и забавенъ... самый умный человѣкъ въ домѣ, если только вы не умнѣе его. Но вѣдь этого я еще не могу знать, не правда ли? Я знаю о людяхъ только то, что знаю; я думаю, что этого достаточно.
-- Для нихъ достаточно?
-- О, я вижу, что вы умны. Достаточно для меня. Но я слышала про васъ,-- продолжала лэди.-- Я знаю ваши картины, и восхищаюсь ими. Но, знаете, вы на нихъ не похожи.
-- Я пишу большею частью портреты и обыкновенно не гонюсь за тѣмъ, чтобы они были на меня похожи.
-- Понимаю, что вы хотите сказать. Но ваши портреты гораздо колоритнѣе. Вы и здѣсь будете съ кого-нибудь писать?
-- Меня пригласили написать портретъ сэра Дэвида. Я нѣсколько разочарованъ, что не вижу его сегодня вечеромъ.
-- О! онъ ложится спать совсѣмъ не по-людски... въ восемь часовъ или что-то въ этомъ родѣ. Вы знаете -- вѣдь онъ совсѣмъ старая мумія.
-- Старая мумія?-- повторилъ Лайонъ.
-- Я хочу сказать, что на немъ надѣто штукъ двѣнадцать фуфаекъ и все въ этомъ родѣ. Ему вѣчно холодно.
-- Я никогда не видѣлъ его, ни его портрета или фотографіи. Меня удивляетъ, что до сихъ поръ онъ не собрался снять съ себя какой-нибудь портретъ... долгонько же онъ ждалъ.