Лайонъ только теперь замѣтилъ ея присутствіе и вскрикнулъ съ неудовольствіемъ. Посѣтительница принадлежала къ довольно несносному классу людей: модели въ поискахъ за нанимателемъ, и объяснила, что осмѣлилась такъ прямо войти потому, что часто, когда она приходила предлагать свои услуги живописцамъ, прислуга подшучивала надъ нею и прогоняла даже безъ доклада.
-- Но какъ вы прошли въ садъ?-- спросилъ Лайонъ.
-- Калитка была отперта, сэръ,-- та, черезъ которую ходятъ слуги,-- мясникъ только-что въѣхалъ съ своей телѣжкой.
-- Мяснику слѣдовало запереть калитку,-- замѣтилъ Лайонъ.
-- Я вамъ, значитъ, не нужна, сэръ?-- продолжала особа.
Лайонъ, занятый портретомъ, не обращалъ больше на нее вниманія. Но полковникъ разглядывалъ ее съ интересомъ. Она принадлежала къ тому сорту людей, про которыхъ нельзя сказать: молоды ли они и только старообразны, или же, наоборотъ: стары, да моложавы; во всякомъ случаѣ она-таки пожила на своемъ вѣку, и хотя лицо ея было румяно, но его никакимъ образомъ нельзя было назвать свѣжимъ.
Тѣмъ не менѣе она была недурна собой, и можно было думать, что когда-то у нея былъ прекрасный цвѣтъ лица.
На ней была надѣта шляпа съ перьями; платье, отдѣланное стеклярусомъ; длинныя черныя перчатки, заканчивавшіяся серебряными браслетами, и стоптанные башмаки.
По общему виду ее можно было принять не то за гувернантку безъ мѣста, не то за актрису, ищущую ангажемента, то-есть вообще за особу безъ опредѣленныхъ занятій.
Она была грязна и истаскана, и послѣ того, какъ пробыла нѣкоторое время въ комнатѣ, воздухъ или, вѣрнѣе сказать, обоняніе было поражено запахомъ алкоголя. Она проглатывала букву h тамъ, гдѣ ее слѣдовало произносить, и вставляла ее туда, гдѣ ея вовсе не требовалось, какъ это дѣлаютъ необразованные люди въ Англіи. Когда Лайонъ поблагодарилъ ее, говоря, что ея услуги ему не требуются, она отвѣтила: