-- Вы знаете, что я любилъ наши сеансы... это такой удобный случай для моей bavardise. И теперь какъ разъ я свободенъ.
-- Вы забываете, что портретъ почти конченъ,-- замѣтилъ Лайонъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ? тѣмъ хуже; я бы съ удовольствіемъ опять началъ.
-- Любезный другъ, мнѣ придется опять начать!-- проговорилъ Оливеръ Лайонъ, со смѣхомъ глядя на м-съ Кепедосъ.
Она не глядѣла на него; она встала, чтобы позвонить и велѣть подавать завтракать.
-- Картина изрѣзана,-- продолжалъ Лайонъ.
-- Изрѣзана? Ахъ! зачѣмъ вы это сдѣлали?-- спросила м-съ Кепедосъ, выпрямляясь передъ нимъ во всей своей ясной и роскошной красотѣ.
Теперь она глядѣла на него, но была непроницаема.
-- Не я изрѣзалъ ее... я нашелъ ее въ такомъ видѣ... всю въ клочкахъ!
-- Не можетъ быть!-- закричалъ полковникъ.