Лаура съ удивленіемъ узнала, что Селина отказалась отъ званаго обѣда, чтобы не опоздать въ оперу: она хотѣла прослушать ее съ самаго начала и до конца.
Сестры пообѣдали вдвоемъ, не разспрашивая про Ліонеля, и, выйдя изъ кареты въ Ковентгарденъ, нашли м-ра Уэндовера, дожидавшагося ихъ у подъѣзда. Его ложа оказалась просторной и комфортабельной, и Селина была съ нимъ любезна; она благодарила его за вниманіе и за то, что онъ не набилъ свою ложу биткомъ.
Онъ увѣрилъ ее, что ждетъ еще только одного гостя, джентльмена очень застѣнчиваго и который не займетъ много мѣста. Этотъ джентльменъ появился послѣ перваго акта и былъ представленъ дамамъ какъ м-ръ Букеръ изъ Балтимора. Онъ зналъ всю подноготную о молодой пѣвицѣ, которую онъ пріѣхалъ слушать, и былъ вовсе не застѣнчивъ, такъ что пытался-было подѣлиться своими знаніями даже въ то время, какъ она пѣла. До окончанія второго акта Лаура увидѣла лэди Рингрозъ въ ложѣ на противоположной сторонѣ театра, въ сопровожденіи дамы ей незнакомой. Кто-то очевидно былъ еще третій въ ложѣ, такъ какъ онѣ оборачивались время отъ времени въ кому-то и разговаривали. Лаура ничего не сказала Селинѣ про лэди Рингрозъ, и замѣтила, что сестра ни разу не взглянула въ ея сторону въ бинокль.
Но что м-съ Берринггонъ отлично ее замѣтила -- доказывалось тѣмъ фактомъ, что, по окончаніи второго акта (давали "Гугеноты", Мейербера), внезапно сказала, обращаясь къ м-ру Уэндоверу:
-- Надѣюсь, что вы не обидитесь, если я пойду на минутку повидаться съ пріятельницею въ ея ложу.
Она улыбалась, говоря это, съ той кроткой мольбой, которая всегда такъ идетъ въ очень хорошенькой женщинѣ. Но не взглянула на сестру, и послѣдняя удивленно поглядѣла на м-ра Уэндовера. Она увидѣла, что онъ разочарованъ... даже слегка обиженъ: ему стоило большихъ усилій достать ложу, и было очень пріятно присутствіе прославленной красавицы. Лаура не могла представить себѣ, что забрала себѣ въ голову сестра: какъ могла она быть такой невнимательной, такой невѣжливой! Селина пыталась смягчить свое предательство любезной улыбкой и кроткимъ, молящимъ взглядомъ; но она не дала никакого резона для своей выходки, умолчала объ имени пріятельницы, которую ей надо видѣть, и какъ будто не сознавала, что совсѣмъ не принято, чтобы дамы странствовали изъ одной ложи въ другую.
Лаура не разспрашивала ее, но только сказала послѣ нѣкотораго колебанія:
-- Ты не пробудешь тамъ слишкомъ долго? ты вѣдь знаешь, какъ это неловко, что ты меня здѣсь оставляешь.
Селина не обратила никакого вниманія на это замѣчаніе и даже не извинилась передъ молодой дѣвушкой; м-ръ Уэндоверъ воскликнулъ, улыбнувшись при послѣднихъ словахъ Лауры:-- О, что касается того, что вы останетесь...
Лаура съ удовольствіемъ замѣтила, что, несмотря на то, что ему досадно было, что Селина уходитъ, онъ не позволилъ себѣ ничѣмъ выразить своего неудовольствія и велъ себя какъ джентльменъ, почтительно, любезно подчиняясь желанію дамы.