Дѣвушка высказала это замѣчаніе не изъ кокетства, а потому, что оно выражало часть того, что она думала про себя о поведеніи Селины. Она чувствовала себя обиженной, чувствовала, что ее третируютъ слишкомъ безцеремонно: м-съ Беррингтонъ знала, конечно, что порядочныя женщины (хотя бы только по наружности) не оставляютъ незамужнихъ сестеръ въ публичномъ мѣстѣ, на глазахъ у всѣхъ, въ театрѣ, наединѣ съ молодыми людьми. Ей было непріятно, что знакомые Селины, въ противоположной ложѣ, видятъ ее въ такомъ непріятномъ положеніи. Она задвинула слегка драпировку и пересѣла глубже въ ложу, но вдругъ услышала жалобный вздохъ своего спутника, который, казалось, сожалѣлъ о скрывшейся красавицѣ; черезъ нѣсколько секундъ она замѣтила въ ложѣ леди Рингрозъ движеніе, говорившее повидимому, что Селина пришла туда. Двѣ лэди, сидѣвшія въ переднемъ ряду, повернулись спиной къ зрителямъ; въ глубинѣ ложи что-то зашевелилось.
-- Она тамъ,-- сказала Лаура, указывая на ложу, но м-съ Беррингтонъ не показывалась и ее маскировали другіе, сидѣвшіе въ ложѣ. Не было видно также и м-ра Букера; онъ, повидимому, не согласился остаться въ ложѣ, да Лаура видѣла, что смутамъ не было бы мѣста. М-ръ Уэндоверъ замѣтилъ, что такъ какъ м-съ Беррингтонъ, очевидно, ничего не могла видѣть съ того мѣста, гдѣ она теперь сидитъ, то, значитъ, промѣняла хорошее мѣсто на худое.
-- Не могу вообразить... не могу вообразить...-- начала-было дѣвушка, но умолкла, теряясь въ размышленіяхъ и соображеніяхъ, которыя скоро превратились въ опасенія. Подозрѣнія, которыя ей внушала Селина, были только подавлены, но не искоренены драматической сценой со слезами и распущенными волосами.
Опера продолжалась, но м-ръ Букеръ не возвращался. Американская пѣвица заливалась соловьемъ; ей много апплодировали; было очевидно, что она имѣетъ успѣхъ; но Лаура все менѣе и менѣе обращала вниманія на музыку; она не сводила глазъ съ лэди Рингрозъ и ея друзей. Она старательно слѣдила за ними, стараясь проникнуть во мракъ ихъ аванложи. Все ихъ вниманіе было сосредоточено на сценѣ, и у нихъ какъ будто не было гостей въ ложѣ. Эти гости или ушли, или были вполнѣ предоставлены самимъ себѣ. Лаура никакъ не могла догадаться о мотивахъ сестры, но была убѣждена теперь, что она нанесла такое оскорбленіе м-ру Уэндоверу не затѣмъ только, чтобы поболтать съ лэди Рингрозъ. Тутъ крылось нѣчто иное; тутъ нѣкто другой былъ замѣшанъ, и разъ такая мысль пришла въ голову молодой дѣвушкѣ, само собой разумѣется, что образъ капитана Криспина естественно сталъ передъ нею. Этотъ образъ заставилъ ее совсѣмъ уйти за драпировку, потому что кровь бросилась ей въ лицо; она покраснѣла отъ стыда, а также и отъ гнѣва. Капитанъ Криспинъ сидѣлъ въ ложѣ, напротивъ ихъ собственной; эти ужасныя женщины скрывали его (она забыла, какой безвредной и образованной показалась ей лэди Рингрозъ въ Меллоу); онѣ согласились на такую недостойную выходку. Селина пряталась за ихъ спиной вмѣстѣ съ нимъ и была такъ низка, чтобы подвергнуть честнѣйшую дѣвушку, добросовѣстнѣйшую и преданнѣйшую изъ сестеръ позорному участію въ этой продѣлкѣ. Лаура побагровѣла при мысли, что она была безсознательнымъ актеромъ въ этой комедіи, что она послужила такимъ же орудіемъ, какъ тѣ двѣ женщины, напротивъ ее, и что вдобавокъ оскорблена, выставлена на показъ передъ сотнями людей. Ей припомнилось, какъ дурно вела себя Селина въ тотъ день, когда онѣ встрѣтились въ Линкольнъ-Иннъ-Фильдѣ, и какія оскорбительныя слова говорила она ей, и вотъ дѣвушкѣ пришло въ голову, что Селинѣ захотѣлось скомпрометировать и сестру, такъ же, какъ была скомпрометирована она сама. Дѣвушка говорила себѣ, что это ей удалось, съ цинической лондонской точки зрѣнія, и ея смущенному уму громадный театръ представлялся миріадой глазъ, уставившихся на нее,-- глазъ, которые она знала, и которые видѣли ее сидящей съ постороннимъ молодымъ человѣкомъ. Она узнала уже нѣкоторыя лица, и въ ея воображеніи они живо возрастали въ числѣ. Однако, посердившись нѣкоторое время, Лаура перестала думать о себѣ и о томъ, что имѣла въ виду Селина, относительно ее самой, и всѣ мысли ея сосредоточились на ожиданіи возвращенія м-съ Беррингтонъ. Такъ какъ она не возвращалась, Лаура почувствовала жестовую боль въ сердцѣ. Она сама не знала, чего боялась, не знала, что предположить. Она была въ такомъ нервномъ состояніи (какъ въ ту ночь, когда она ждала возвращенія сестры съ балу), что когда м-ръ Уэндоверъ обращался къ ней съ разговоромъ, она не понимала, что онъ ей говоритъ, и не могла ему отвѣчать. Къ счастію, онъ былъ не особенно разговорчивъ, и тоже казался озабоченнымъ, можетъ быть -- удивлялся, куда исчезла Селина, а вѣрнѣе, что просто поглощенъ былъ представленіемъ. Когда же она раза три подъ рядъ повторила:-- Удивляюсь, отчего это не возвращается м-ръ Букеръ?-- онъ отвѣчалъ:-- О! поспѣетъ!.. намъ и безъ него удобно!..
Эти слова она запомнила. Она замѣтила также, несмотря на всю свою разсѣянность, что м-ръ Уэндоверъ сказалъ, послѣ того какъ она не переставала безпокоиться о его другѣ, что пойдетъ и разыщетъ его, если она рѣшится остаться одна въ ложѣ. Онъ вышелъ изъ ложи, и во время его отсутствія Лаура особенно старалась разглядѣть въ бинокль, что сталось съ ея сестрой. Но ничего не могла разглядѣть. Она встала, наконецъ, съ мѣста, подошла къ двери ложи и стала глядѣть въ корридоръ, въ надеждѣ, не увидитъ ли сестру. Но вотъ показался м-ръ Уэндоверъ, и одинъ; выраженіе лица его заставило ее пойти къ нему на встрѣчу. Онъ улыбался, но казался растеряннымъ и смущеннымъ, въ особенности когда увидѣлъ ее въ корридорѣ.
-- Я надѣюсь, что вы не собираетесь уѣзжать?-- спросилъ онъ, отворивъ дверь въ ложу, чтобы она могла пройти.
-- Гдѣ они... гдѣ они?-- спрашивала Лаура, оставаясь въ корридорѣ.
-- Я видѣлъ нашего знакомаго... онъ нашелъ себѣ мѣсто въ сталѣ, какъ разъ подъ нами.
-- Зачѣмъ же? развѣ ему тамъ лучше?
М-ръ Уэндоверъ улыбнулся еще загадочнѣе.