-- Нисколько, нисколько, моя душа: c'est de naissance.
-- Вы не знали моей матери,-- отвѣчала дѣвушка;-- когда я думаю о ней...
И слезы не дали ей докончить.
-- Я увѣрена, что она была прекрасная женщина,-- сказала лэди Давенантъ мягко.-- Это объясняетъ, почему вы такая хорошая,-- а такихъ женщинъ, какъ Селина, и объяснятъ не надо. Я хотѣла только сказать, что это у нея должно быть въ крови: какая-нибудь прародительница тамъ... хотя, кажется, у васъ въ Америкѣ нѣтъ прародительницъ.
Лаура какъ будто не слыхала этихъ замѣчаній,-- она отирала слезы.
-- Все такъ перемѣнилось, вы не знаете!-- замѣтила она спустя минуту.-- Ничего не могло быть счастливѣе, ничего не могло быть милѣе. А теперь -- быть такой зависимой, такой безпомощной, такой бѣдной...
-- Развѣ у васъ нѣтъ никакого состоянія?-- спросила лэди Давенантъ просто.
-- Ровно столько, сколько нужно на мой туалетъ.
-- Это не мало для дѣвушки. Вы вѣдъ необыкновенно рядитесь,-- знаете ли вы это?
-- Мнѣ очень жаль, если это такъ кажется. Я именно не хотѣла бы казаться нарядной.