Она мгновенно покраснѣла; она поняла значеніе этихъ словъ и, быть можетъ, даже преувеличила его. Но она хотѣла воспользоваться услугами Литльмора, а потому находила благоразумнѣе снисходительно простить жестокія слова, нежели наказывать за нихъ. Она могла къ тому же позволить себѣ легкую иронію.
-- Это все равно; джентльменъ всегда остается джентльменомъ.
-- Не всегда,-- отвѣчалъ Литльморъ, смѣясь.
-- Возможно ля, чтобы черезъ вашу сестру вы не познакомились съ европейскимъ обществомъ?-- сказала миссисъ Гедвей.
При упоминовеніи его сестры, сдѣланномъ съ разсчитанной небрежностью, которая не ускользнула отъ Литльмора, послѣдній не могъ не вздрогнуть.
-- "Какое вамъ дѣло до моей сестры?" -- хотѣлось ему сказать. Ему было непріятно, что затронули его сестру; она принадлежала совсѣмъ къ иному порядку, и нельзя было даже и мысли допустить, чтобы миссисъ Гедвей когда-либо познакомилась съ ней, если это было именно то, чего эта лэди добивалась. Но онъ прибѣгъ къ уловкѣ.
-- Что вы подразумѣваете подъ европейскимъ обществомъ? Объ этомъ трудно толковать. Это такое неопредѣленное выраженіе.
-- Я подразумѣваю подъ англійскимъ обществомъ... Я подразумѣваю то общество, въ которомъ живетъ ваша сестра,-- отвѣчала миссисъ Гедвей, ничего лучше не желавшая, какъ говоритъ совершенно опредѣленно. Я подразумѣваю то общество, которое я видѣла въ Лондонѣ въ прошломъ маѣ, людей, которыхъ я видѣла въ оперѣ и въ паркѣ,-- людей, приглашаемыхъ въ салоны королевы. Когда я была въ Лондонѣ, я останавливалась въ той гостинницѣ, которая на углу Пиккадилли и выходить прямо на Сентъ-Джемсъ-стритъ; я по цѣлымъ часамъ просиживала у оконъ, глядя на людей, проѣзжавшихъ въ каретахъ. У меня была своя собственная карета; когда я не сидѣла у окошка, то каталась въ ней. Но я была всегда одна; я всѣхъ видѣла, но никого не знала и некому было дать мнѣ нужныя свѣдѣнія. Я еще тогда не была знакома съ сэромъ Артуромъ. Я встрѣтилась съ нимъ только мѣсяцъ тому назадъ въ Гомбургѣ. Онъ послѣдовалъ за мной въ Парижъ, и вотъ какимъ образомъ мы стали знакомы.
Спокойно, прозаично и безъ всякаго проблеска тщеславія сообщила миссисъ Гедвей о послѣднемъ обстоятельствѣ. Казалось, что она привыкла къ тому, чтобы за ней слѣдовали; это въ порядкѣ вещей, чтобы джентльменъ, съ которымъ познакомишься въ Гомбургѣ, послѣдовалъ за вами въ Парижъ. Тѣмъ же тономъ прибавила она:
-- Я возбуждала большое вниманіе въ Лондонѣ, и хорошо это замѣчала.