-- Да! я люблю Францію!-- замѣтила миссисъ Гедвей съ легкимъ вздохомъ. Потомъ вдругъ прибавила:-- Онъ просилъ меня сдѣлать ей визитъ, но я сказала ему, что этого не сдѣлаю. Пускай она сама пріѣдетъ ко мнѣ.
Это было такъ неожиданно, что Уотервиль слегка смутился. Но онъ скоро понялъ, что она дала легкій щелчокъ сэру Артуру Димену и его "достопочтенной" матери. Уотервиль любилъ знать все, что до другихъ касалось, но ему не правилось такое безцеремонное пріобщеніе его въ чужимъ дѣламъ; поэтому хотя ему и любопытно было знать, какимъ образомъ отнесется къ его спутницѣ старая лэди, какъ онъ еб называлъ, но ему стало досадно на миссисъ за ея безцеремонность. Онъ вовсе не считалъ себя такимъ короткимъ знакомымъ. Но у миссисъ Гедвей была привычка считать всѣхъ короткими знакомыми,-- привычка, которая не понравится, онъ былъ въ этомъ увѣренъ, матери сэра Артура. Онъ даже прикинулся удивленнымъ и не понимающимъ, о чемъ это она говоритъ. Но она даже не удостоила объясниться. Она просто продолжала думать вслухъ:-- Самое меньшее, что она можетъ сдѣлать,-- это пріѣхать во мнѣ. Я была очень любезна съ ея сыномъ. Это не резонъ для меня ѣхать въ ней. Это резонъ для нея пріѣхать ко мнѣ. Наконецъ, если ей не нравится мой образъ дѣйствій, она можетъ оставить меня въ покоѣ. Я желаю войти въ европейское общество, но желаю войти въ него такъ, какъ мнѣ хочется. Я вовсе не намѣрена навязываться людямъ, пусть они сами ищутъ моего знакомства. Я думаю, что со временемъ такъ и будетъ.
Уотервиль слушалъ, уставя глаза въ землю. Онъ чувствовалъ даже, что покраснѣлъ. Въ миссисъ Гедвей было что-то, что раздражало и скандализировало его. Литльморъ былъ правъ, говоря, что она слишкомъ беззастѣнчива. Она была слишкомъ, слишкомъ откровенна; ея мотивы, побужденія, желанія -- били въ носъ. Казалось, что она любитъ слушать свои собственныя думы. Разгоряченная мысль непремѣнно выливалась въ горячихъ словахъ у Гедвей, хотя не всѣ ея слова заключали въ себѣ мысль. И теперь она вдругъ разгорячилась.-- Если она пріѣдетъ во мнѣ хоть разъ, тогда... о! тогда я буду съ ней крайне любезна, я не останусь у ней въ долгу! Но она должна сдѣлать первый шагъ, я надѣюсь, что ока сообразитъ это.
-- А можетъ быть и нѣтъ,-- замѣтилъ Уотервиль, досадливо.
-- Ну чтожъ, я не заплачу, если она этого не сдѣлаетъ. Онъ мнѣ никогда ничего не говорилъ про свою родню. Можно было бы подумать, что онъ ее стыдится.
-- Не думаю, чтобы это было такъ.
-- Я сама знаю, что это не такъ. Это просто отъ скромности. Онъ не желаетъ хвастаться; онъ слишкомъ большой джентльменъ для того. Онъ не желаетъ ослѣпить меня; онъ хочетъ, чтобы я его любила ради его самого. Чтожъ, я очень люблю его,-- прибавила она черезъ минуту.-- Но я буду любить его еще больше, если онъ привезетъ свою мать. Пусть они узнаютъ объ этомъ въ Америкѣ.
-- Развѣ вы думаете, что это произведетъ сенсацію въ Америкѣ?-- спросилъ Уотервиль, улыбаясь.
-- Я желаю показать имъ, что со мной знакома британская аристократія. Это имъ не понравится.
-- Безъ сомнѣнія, они не откажутъ вамъ въ такомъ невинномъ удовольствіи,-- пробормоталъ Уотервиль, все еще улыбаясь.