-- Я, знаете ли, былъ бы не прочь опять взглянуть на нее.
Онъ говорилъ такъ, какъ еслибы Уотервилю было все о ней извѣстно. Уотервиль же, сознавая, что онъ ровно ничего не знаетъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ догадываясь, что тутъ исторія должна быть прелюбопытная, считалъ, что ничего не проиграетъ, если до поры до времени удержится отъ разспросовъ.
Поэтому онъ пока придержалъ языкъ и только сказалъ:
-- Вотъ бинокль.
Литльморъ поглядѣлъ на него съ добродушнымъ состраданіемъ.
-- Я вовсе не хотѣлъ сказать, что желаю глазѣть на нее черезъ эту дурацкую штуку. Я хочу сказать, что желалъ бы повидаться съ нею... какъ въ былое время, когда мы съ нею часто видались.
-- А гдѣ это вы съ нею видались?-- спросилъ Уотервиль, не выдержавъ характера.
-- На площади въ Санъ-Діего.
И такъ какъ его собесѣдникъ только выпучилъ глаза при этомъ извѣстіи, то онъ продолжалъ:
-- Пойдемте куда-нибудь, гдѣ не такъ душно, и я вамъ разскажу кое-что.