-- Она очень привѣтлива и преисполнена добрыхъ намѣреній.
-- Что за называете добрыми намѣреніями?-- спросила лэди Дименъ очень кротко.
-- То, что она желаетъ всѣмъ сдѣлать пріятное и угодное.
-- Конечно, вамъ естественно ее защищать. Она ваша соотечественвица.
-- Защищать ее! я подожду, пока на нее станутъ нападать,-- возразилъ Уотервиль со смѣхомъ.
-- Это вѣрно. Мнѣ нечего увѣрять васъ, что я за нее не нападаю. Я никогда не стану нападать на особу, живущую у меня въ домѣ. Я только желаю узнать ее, и если вы ничего не можете мнѣ о ней сказать, то не можете ли указать кого-нибудь, кто ее знаетъ.
-- Она сама вамъ это скажетъ. Спросите ее.
-- Скажетъ то, что говорила моему сыну. Я этого не понимаю. Мой сынъ тоже не понимаетъ. Все это очень странно. Я надѣялась, что вы объясните мнѣ.
Уотервиль помолчалъ съ минуту.
-- Боюсь, что не съумѣю объяснить вамъ, что за особа миссисъ Гедвей,-- сказалъ онъ, наконецъ.