-- И онъ ждетъ, что я ему это устрою?
-- Я не знаю чего онъ ждетъ -- вѣроятно того, чтобы кто-нибудь пришелъ и сказалъ ему, что я самая порядочная изъ женщинъ. Тогда онъ этому повѣритъ. Кто-нибудь, кто зналъ меня въ былое время. Конечно, вы этотъ самый человѣкъ и есть; вы нарочно для того созданы. Развѣ вы не помните, что я вамъ еще въ Парижѣ говорила, что онъ собирался васъ разспрашивать? Но ему стало стыдно и онъ отказался отъ этой мысли, и пытался забыть меня. Но это ему не удалось; а теперь мать его стоитъ ему поперегъ дороги. Она день и ночь убѣждаетъ его, что я недостойна его. Онъ очень ее любитъ и очень поддается чужимъ вліяніямъ... то-есть я разумѣю его мать, а никого больше, кромѣ меня, разумѣется. О! Я тоже имѣю на него вліяніе; я сто разъ объясняла ему все рѣшительно. Но есть вещи очень щекотливыя, и онъ постоянно къ нимъ возвращается. Онъ хочетъ, чтобы ему разъяснили всѣ малѣйшія бездѣлицы. Онъ самъ къ вамъ не пріѣдетъ, но мать его пріѣдетъ или пришлетъ кого-нибудь вмѣсто себя. Я ожидаю, что она пришлетъ своего повѣреннаго, какъ они ихъ называютъ. Она послала бы его въ Америку за справками, да только не знаетъ, куда именно его направить. Конечно, нельзя же отъ меня требовать, чтобы я сообщила имъ адресъ этихъ мѣстъ. Пускай сами доискиваются. Она знаетъ все про васъ и познакомилась съ вашей сестрой. И такъ вы предупреждены. Она ждетъ васъ; она будетъ ловитъ васъ. Она убѣждена, что можетъ заставить васъ сказать то, что будетъ благопріятствовать ея видамъ. Тогда она передастъ это сэру Артуру. Поэтому вы будете такъ добры, и опровергнете все рѣшительно.
Литльморъ внимательно выслушалъ эту небольшую рѣчь, но заключеніе его поразило.
-- Вы хотите этимъ сказать, что мои слова могутъ имѣть какое-либо для васъ значеніе.
-- Не притворяйтесь! Вы такъ же хорошо знаете, какъ и я, что они имѣютъ громадное значеніе.
-- Вы, однако, считаете его за идіота.
-- Оставимъ въ сторонѣ, чѣмъ я его считаю. Я хочу выйти за него замужъ -- вотъ главное. И торжественно взываю къ вамъ о помощи. Вы можете спасти меня и можете погубить. Если вы погубите меня, то поступите какъ подлецъ. А если вы скажете хоть одно слово противъ меня, вы меня погубите.
-- Идите и одѣвайтесь въ обѣду -- вотъ въ чемъ ваше спасеніе,-- отвѣчалъ Литльморъ, прощаясь съ нею на площадкѣ лѣстницы.
IX.
Хорошо ему было принимать этотъ тонъ, но онъ чувствовалъ, или домой, что не будетъ знать, что ему сказать людямъ, которые, какъ говорила миссисъ Гедвей, будутъ ловить его. Она успѣла одурманить его; она съумѣла заставить его почувствовать, что на немъ лежитъ нѣкоторая отвѣтственность. Но зрѣлище ея успѣховъ ожесточило его сердце. Его раздражало ея вторженіе въ общество. Онъ пообѣдалъ одинъ въ этотъ вечеръ, такъ какъ его сестра и ея мужъ нахватали приглашеній на цѣлый мѣсяцъ и обѣдали гдѣ-то у своихъ знакомыхъ.. Миссисъ Дольфинъ, однако, рано вернулась домой и немедленно постучалась въ небольшую комнату у самой лѣстницы, которая уже получила прозвище берлоги Литльмора. Реджинальдъ, мужъ ея, отправился на какую-то пирушку, а она поскорѣй вернулась домой, такъ какъ ей надо было переговорить съ братомъ. Въ своемъ нетерпѣніи она даже не могла отложить этотъ разговоръ до завтрашняго дня. Нетерпѣніе выражалось во всей ея фигурѣ, и этимъ она совсѣмъ не походила на Джоржа Литльмора.