- Пусть девушка погуляет в саду,— предложил он,— и полюбуется серебряными фонтанами, а я тем временем рискну сделать несколько рискованных предположений насчет того, что у нее с головой.
Стрелки ста часов показывали полдень, но часы вдруг пробили восемь, шесть, девять и еще сколько-то, но только не двенадцать.
- Девушки как-то странно влияют на часы,— сказал Токко,— и те начинают ходить как им вздумается. Получается какая-то пародия на время.
Королевский Летописец проводил принцессу до двери. Он стоял и смотрел, как она бродит по саду между серебряными фонтанами, прекрасная, но очень грустная. Казалось, она совсем не слышала ни тиканья часов, ни доносившихся из мастерской голосов.
- Может быть, она упала и ударилась о камень,— размышлял Летописец,— и от этого потеряла память? — Старик покачал головой.— Или, может, она выпила какого-нибудь зелья,— продолжал Летописец,— и от этого потеряла память?
Старик снова покачал головой и сказал:
- Вы ведь меня просили делать предположения, а делаете собственные.
Летописец виновато замолчал и стал слушать старика.
- Вспоминается история, которую мне рассказывал мой отец лет сто назад или около того,— начал Токко,— чудесная история о настоящей лани, которая подружилась с лесным волшебником. А началось все с того, что этот лесной волшебник то ли сильно ушибся, то ли выпил какого-то зелья, одним словом, без чувств свалился в речку, а было это в апреле, когда речки быстрые и бурные. Пробегавшая мимо лань помогла потерявшему сознание волшебнику выбраться из речки и спасла ему жизнь, В награду за это волшебник сделал так, что лань может обернуться прекрасной принцессой, стройной и смуглолицей, если вдруг охотники загонят ее туда, откуда никак не убежишь, ну, например, к вершине Кентавра.
Летописец вытаращил глаза и широко раскрыл рот. Наступило молчание, и сто часов, стрелки которых показывали одиннадцать минут первого, пробили тринадцать раз. Когда бой часов прекратился, Летописец воскликнул: