— То есть, ты хочешь сказать, Токко, что эта принцесса самая настоящая лань, а вовсе и не принцесса?
- В те времена,— продолжал старик,— совсем неподалеку отсюда жил один нескладный юноша, но удивительно лихой наездник. И вот однажды он пригнал эту лань, о которой я вам говорил, к горе, такой крутой, что на нее никому не взобраться. И когда охотник натянул тетиву, лань, едва стоявшая на ногах от усталости, прямо у него на глазах превратилась в самую настоящую принцессу, стройную и смуглолицую. Наш удалец просто окаменел, потом побледнел, потом покраснел и, побросав лук и стрелы, погнал свою замученную лошадь прочь.
Лань в образе девушки отправилась в пещеру лесного волшебника, с которым была в дружбе, и с дрожью в голосе спросила, как ей быть, раз уж она стала девушкой. Волшебник из чувства благодарности наградил ее способностью быть самой настоящей девушкой, но только до тех пор, пока она не обманется в любви трижды. А если она три раза обманется в любви, ей навсегда суждено остаться ланью, что бы ни случилось.
Сначала ее полюбил поэт, потом менестрель, а потом рыцарь. Каждый из них узнал, кто она на самом деле, и каждый отказался от своей любви. Да и в самом деле — кто может полюбить девушку, которая на самом-то деле и не девушка вовсе, а лань?
В наступившей тишине слышалось лишь тиканье часов и журчание фонтанов.
— Ну а что случилось потом,— спросил Королевский Летописец,— когда она обманулась в любви трижды?
— Потом, когда она обманулась в любви трижды,— ответил Токко,— она в один миг снова приняла прежний образ. Недели две спустя наш удалец опять настиг ее, и на этот раз не промахнулся. Его стрела пронзила ей самое сердце.
Часы неожиданно пробили семь.
— Ты правду говоришь?
- У белой лани, о которой я вам рассказываю, не было имени, потому что у диких оленей вообще нет имен. И девушка, в которую она превратилась, помнила названия лесов и полей, а больше ничего не помнила,— сказал старый Токко.