Меня верней обворожат,
Чем блеск искусственный лица,
Зовущий взоры, не сердца *).
*) Стихи в переводе М. Л. Лозинского.
Трувит. А я с этим несогласен. Я предпочитаю хороший туалет--всякой красавице. Хорошо одетая женщина подобна очаровательному саду: она никогда не бывает одна и та же и меняется ежеминутно, часто советуясь со своим зеркалом и выбирая то, что больше ей к лицу. Она показывает красивые уши и хорошие волосы, носит короткое платье, если у нее маленькая ножка, выставляет хорошенькую ручку, готова прибегнуть ко всяким средствам, лишь бы лучше надушиться, белее почистить зубы, исправить брови. По моему можно краситься и открыто говорить об этом.
Клеримонт. Как! Публично?
Трувит. Да, о самом факте, но разумеется не о том, как она это производит. Многие вещи кажутся противными, когда делаются, и очень нравятся в готовом виде. Женщина должна следить за своим лицом, даже когда мы думаем, что она спит; и если двери ее комнаты закрыты, мужчине не следует стремиться туда проникнуть: там все священно. Разве нам надо непременно видеть, как она надевает парик, вставляет зубы, исправляет цвет лица, брови, ногти? Вы ведь знаете, что позолотчики не работают на людях. Они не должны показывать, как мало нужно при известном умении, чтобы украсить самые сложные предметы. Сколько времени были покрыты холстом фигуры Ольдгетских ворот! Разве показывали публике Любовь и Милосердие, пока они были неотесанным и неокрашенным камнем? 2). Нет, кавалеры должны приближаться к своим возлюбленным только, когда их туалет завершен и окончен.
Клеримонт. Хорошо сказано!
Трувит. Умная женщина всегда будет иметь кого-нибудь на страже для того, чтобы спокойно заниматься своими делами. Я как то видел одного нахала, который ворвался в комнату дамы, а та, растерявшись и стараясь скрыть свою плешь, второпях надела парик задом наперед.
Клеримонт. Вот чудеса!