Что-же касается Спартака, то тутъ дѣло было совсѣмъ иное. Она старалась извинить его проступокъ и по зрѣломъ размышленіи находила, что несчастный фракіецъ виновенъ гораздо менѣе Валеріи. Въ-концѣ-концовъ онъ все-таки -- простой гладіаторъ. Для него жена Суллы, хотя она и вовсе не была красивой, должна была показаться красавицей, богиней. Безъ сомнѣнія, эта гнусная женщина ласкала, дразнила, очаровывала бѣдняжку, такъ что онъ не могъ и не умѣлъ ей противиться... Да... иначе быть не могло. Какъ могъ-бы иначе гладіаторъ поднять глаза на жену самого диктатора? А разъ попавъ въ разставленныя ему сѣти, онъ, разумѣется, не могъ уже болѣе вырваться изъ нихъ. Смерть Спартака казалась ей теперь несправедливою и незаслуженною.
Такъ провела она нѣсколько часовъ, ворочаясь съ боку на бокъ, не будучи въ состояніи заснуть. Отъ времени до времени ею овладѣвало какое-то оцѣпененіе, предшествующее сну, но ее внезапно будила, точно толченъ, какая-нибудь мучительная мысль и она снова принималась безпокойно ворочаться, вздрагивая и тяжело вздыхая. Наконецъ, она, казалось, успокоилась и заснула, такъ что въ комнатѣ неслышно было ничего, кромѣ нѣсколько тревожнаго дыханія спящей.
Но вдругъ она -вскочила съ кровати блѣдная, испуганная и, рыдая, вскричала:
-- Нѣтъ, нѣтъ, Спартакъ, ты не умрешь!
Сосредоточившись на одной и той-же мысли, она втеченіи своего краткаго сна увидѣла Спартака окровавленнаго, умирающаго и протягивающаго къ ней руки, моля о пощадѣ.
Быстро накинувъ на себя плащъ, она позвала Аспазію и приказала тотчасъ-же разбудить Метробія.
Чего ей стоило убѣдить комедіянта немедленно скакать вслѣдъ за Демофиломъ, чтобы перехватить роковое письмо, предоставляемъ воображенію читателя.
Усталый, сонный послѣ не въ мѣру выпитаго вина и своей бѣшеной скачки, Метробій думалъ только о покоѣ подъ теплыми перинами, и нужно было все искуство Эвтибиди, чтобы заставить его согласиться на новое путешествіе.
А гроза между тѣмъ прекратилась. Небо сіяло звѣздами и холодный вѣтеръ разгонялъ послѣднія тучки.
-- Демофилъ, сказала дѣвушка комедіянту,-- впереди тебя на пять часовъ. Ты долженъ не скакать, а летѣть на своемъ конѣ.