Въ это время Гортензій всталъ и направился къ Марку Крассу, богатѣйшему патрицію, прославившемуся своей жадностью и честолюбіемъ; какъ ни противоположны эти двѣ страсти, однако онѣ уживались въ этомъ человѣкѣ {Плутархъ, Жизнь Красса.}.
Маркъ Прассъ сидѣлъ близь гречанки, исполненной замѣчательной красоты. Такъ-какъ она должна занимать очень важное мѣсто въ нашемъ разсказѣ, то мы пожертвуемъ нѣсколькими минутами, чтобъ описать ее.
Эвтибида,-- такъ звали молодую женщину, о греческомъ происхожденіи которой можно было заключить по ея костюму,-- была высокаго роста, граціозная и поразительно стройная. Лицо ея, замѣчательно красивое, бѣлое, какъ алебастръ, покрывалось легкимъ румянцемъ на щекахъ; правильный лобъ обрамлялся топкими, золотистыми, вьющимися волосами; большіе глаза имѣли зеленовато-голубой цвѣтъ моря, а зрачки блестѣли фосфорическимъ блескомъ, возбуждая страстное, непреодолимое влеченіе къ ней. Маленькій, красиво очерченный носъ съ нѣсколько вздернутымъ кончикомъ еще болѣе увеличивалъ дерзкую смѣлость, выражаемую всей ея физіономіей, красоту которой завершали полныя губки, прикрывавшія два ряда жемчужныхъ зубовъ.
Сверхъ тончайшей бѣлой тупики, вышитой серебряными звѣздами, сквозь граціозныя складки которой обрисовывались скульптурныя формы красавицы, она носила голубой шерстяной плащъ, также весь усѣянный звѣздами. На лбу ея красовалась небольшая діадема, маленькія уши украшались серьгами въ видѣ звѣздъ изъ сапфировъ съ жемчужными подвѣсками, а бѣлую шею охватывало жемчужное ожерелье, ниспадавшее на полуобнаженную грудь, на которой блестѣла звѣзда изъ необыкновенно крупныхъ сапфировъ.
Эвтибидѣ едва минуло 24 года; въ пой бездна изящества соединялась съ такимъ обаяніемъ граціи и чувственной прелести, что, казалось, это была сама Бейера, сошедшая съ Олимпа, чтобы опьянять смертныхъ прелестями своей божественной красоты.
Такова была молодая Эвтибида, вблизи которой поспѣшилъ усѣсться Маркъ Крассъ, очарованный и восхищенный ею.
Когда Гортензій подошелъ къ нему, онъ былъ весь погруженъ въ созерцаніе этой чудной женщины, которая въ ту минуту, очевидно одолѣваемая скукой, зѣвала, прикрывая ротъ своей маленькой ручкой, и играла сапфирной звѣздой, висѣвшей на ея груди.
Крассу исполнилось тогда 32 года. Онъ былъ выше средняго роста и крѣпкаго сложенія, но начиналъ уже замѣтно толстѣть. На короткой, толстой шеѣ его сидѣла большая голова; лицо-же, бронзоваго цвѣта, напротивъ, отличалось худощавостью и рѣзкими, чисто-римскими чертами, орлинымъ носомъ и выдающимся подбородкомъ. Его сѣро-желтые глаза иногда блестѣли необыкновенно живымъ огнемъ, иногда-же казались безжизненными, блѣдными, потухающими.
Благородное происхожденіе Красса, его блестящее, сильное краснорѣчіе, несмѣтныя богатства, привѣтливость и вѣжливость доставили ему не только популярность, но даже славу и вліяніе, такъ что въ описываемое нами время онъ съ успѣхомъ боролся среди народныхъ партій за Суллу и успѣвалъ при этомъ исполнять еще нѣсколько различныхъ должностей {Плутархъ, Жизнь Красса.}.
-- Здравствуй, Маркъ Брассъ, сказалъ Гортензій, выводя его изъ забытья;-- ты, кажется, углубился въ созерцаніе звѣздъ?