И когда водворилось глубокое молчаніе, онъ спросилъ:
-- Гдѣ трибуны, центуріоны и совѣтники?
-- Въ сосѣдней школѣ Авроры, они тамъ держатъ совѣтъ, что предпринять, отвѣчалъ деканъ, выйдя изъ рядовъ, -- такъ-какъ школа окружена римскими когортами и оружейные склады охраняются сильными отрядами солдатъ.
-- Я знаю это, отвѣтилъ Спартакъ и, обернувшись къ Окноману, прибавилъ:-- пойдемъ въ школу Авроры.
Потомъ, обратившись къ тысячѣ гладіаторовъ, собранныхъ во дворѣ, громко крикнулъ:
-- Во имя всѣхъ боговъ неба и ада, я приказываю вамъ сохранять порядокъ и тишину.
И выйдя изъ старой школы, они скоро вошли въ залу, гдѣ при свѣтѣ нѣсколькихъ факеловъ засѣдали двѣсти главнѣйшихъ гладіаторовъ,-- трибуны, центуріоны и члены высшаго совѣта "Лиги угнетенныхъ".
-- Спартакъ!.. воскликнули человѣкъ тридцать, пораженные радостной неожиданностью.
-- Мы погибли! сказалъ гладіаторъ, предсѣдательствовавшій въ собраніи.
-- Нѣтъ еще, отвѣчалъ Спартакъ, -- если намъ удастся завладѣть хоть однимъ складомъ оружія.