-- Браво, герой!.. Клянусь олимпійскимъ Юпитеромъ, Спартакъ превратился въ дрянную бабу! Наши братья умираютъ подъ ударами солдатъ, наше дѣло окончательно погибаетъ, а я падаю въ обморокъ!
Насилу Окноману удалось убѣдить его, что все вокругъ еще спокойно, что они придутъ еще во-время, чтобы вооружить гладіаторовъ, что обморокъ его продолжался по болѣе двухъ минутъ и что, наконецъ, состояніе его руки было очень опасно.
Говоря это, германецъ туго забинтовалъ руку Спартака и потомъ при помощи повязки, подвязалъ ему руку горизонтально на груди. Окончивъ все это, онъ произнесъ:
-- Такъ ты будешь меньше страдать. Спартаку-же достаточно одной правой руки, чтобы быть непобѣдимымъ.
-- Только-бы удалось намъ добыть мечи! отвѣтилъ фракіецъ, быстро направляясь къ ближайшему дому.
Вскорѣ они уже были тамъ, сѣни оказались пустыми, они прошли ихъ и очутились во дворѣ.
Тамъ безмолвно стояли двѣ когорты гладіаторовъ, которые скоро узнали приближающихся Спартака и Окномана; въ рядахъ послышались крики радости и надежды.
-- Молчите! крикнулъ Спартакъ своимъ сильнымъ голосомъ.
-- Молчите! повторилъ Окноманъ.
-- Молчите и сохраняйте порядокъ! теперь не время неумѣстнымъ крикамъ, прибавилъ Спартакъ.