-- Пойдемъ, сказалъ онъ,-- осмотримъ площадку хорошенько, можетъ быть, есть еще какое-нибудь средство спастись и выйдти изъ этого гроба, хоть-бы съ потерей девяти десятыхъ.
Въ сопровожденіи своихъ товарищей Спартакъ, безмолвный и задумчивый, сталъ обходить лагерь, останавливаясь отъ времени до времени и посматривая внизъ.
Подойдя къ тому мѣсту, гдѣ въ видѣ гигантской стѣны поднимались отвѣсные утесы, отдѣлявшіе площадку отъ верхушки горы, Спартакъ поднялъ глаза вверхъ и пробормоталъ:
-- Бѣлки и тѣ не взобрались-бы на эту крутизну!..
Затѣмъ, послѣ минутнаго размышленія, онъ прибавилъ:
~ А если-бъ мы взобрались, то только ухудшили-бы свое положеніе...
Наконецъ гладіаторы подошли къ глубокимъ стремнинамъ, выходившимъ къ Сорренто. Всѣ трое наклонились впередъ, желая измѣрить глазомъ глубину ихъ, но тотчасъ-же отступили въ ужасѣ, почувствовавъ головокруженіе при видѣ этой бездонной пропасти.
-- Только камни могутъ скатиться до дна, сказалъ Спартакъ.
Недалеко отъ вождей нѣсколько молодыхъ галловъ, лежа на землѣ, плели большіе щиты изъ ивовыхъ прутьевъ, обивая ихъ затѣмъ кусками подошвенной кожи {Луцій Флоръ, De Rer Rom., Ш, 20.}. Взглядъ Спартака, задумчиво блуждавшій по сторонамъ, нечаянно упалъ на этихъ гладіаторовъ и на ихъ грубую первобытную работу.
Въ первую минуту Спартакъ смотрѣлъ на нихъ совершенно машинально, повидимому, ничего не замѣчая. Но одинъ изъ галловъ, замѣтивъ его взглядъ, улыбаясь, сказалъ: