Окноманъ и Борториксъ съ удивленіемъ обернулись къ Спартаку.
-- Что ты говоришь?
-- Въ чемъ-же наше спасеніе?
Спартакъ, внимательно разсматривавшій прутья, обратился къ товарищамъ и сказалъ:
-- Вы видите, друзья, эти прутья? Изъ нихъ мы совьемъ безконечную лѣстницу, привяжемъ ее однимъ концомъ къ верхушкѣ вотъ этого утеса и спустимся одинъ за однимъ до самаго дна ущелья, откуда выйдемъ въ тылъ римлянамъ и изрубимъ ихъ въ куски.
Печальная улыбка появилась на устахъ спутниковъ Спартака. Окноманъ, покачавъ головою, сказалъ:
-- Спартакъ, ты бредишь!
-- Лѣстница въ восемьсотъ или девятьсотъ локтей длины! съ недовѣріемъ воскликнулъ Борториксъ.
-- Для того, кто чего-нибудь страстно пожелаетъ, отвѣчалъ Спартакъ, съ твердостью глубокаго убѣжденія,-- нѣтъ ничего невозможнаго. Насъ тысяча-двѣсти человѣкъ и часа въ три мы сплетемъ эту лѣстницу!
Горячими убѣдительными словами онъ влилъ въ душу товарищей вѣру, одушевлявшую его самого. Тотчасъ-же онъ приказалъ четыремъ сотнямъ гладіаторовъ отправиться съ топорами въ сосѣдній лѣсъ и нарубить какъ можно больше ивовыхъ прутьевъ.