-- Если-бы на твою сторону сталъ самъ римскій сенатъ со всѣмъ своимъ всемогуществомъ, то и тогда твое предпріятіе не могло-бы имѣть успѣха. Одни боги были-бы въ состояніи измѣнить человѣческую природу.
-- Но если даже неизбѣжно неравенство между людьми, сказалъ Спартакъ послѣ нѣкотораго раздумья,-- то развѣ отсюда слѣдуетъ, что одни должны быть рабами другихъ? Развѣ необходимо, чтобы побѣдители наслаждались зрѣлищемъ гладіаторскихъ побоищъ между побѣжденными? Эта звѣрская жажда крови можетъ быть тоже приказана богами?
Замолчалъ, въ свою очередь, римлянинъ предъ этими неумолимыми вопросами. Наступила довольно продолжительная пауза. Спартакъ первый прервалъ молчаніе.
-- Зачѣмъ ты пришелъ? спросилъ онъ патриція.
-- Я -- Каій Руфъ Ралла, римскій всадникъ, и присланъ къ тетѣ отъ консула Марка Терепція Лукулла съ двумя предложеніями,.
Спартакъ чуть замѣтно улыбнулся и спросилъ:
-- Какое же первое?
-- Отпустить за извѣстный выкупъ нашихъ плѣнниковъ, взятыхъ тобою при Фонди.
-- А второе?
Посолъ, казалось, смутился. Онъ хотѣлъ что-то сказать, по замялся и, наконецъ, проговорилъ: