-- Клянусь тебѣ всѣми богами Олимпа, что у меня ничего дурного нѣтъ на умѣ и пусть молнія Юпитера поразитъ меня, мою жену и дѣтей, если я лгу...
-- Не клянись, потому-что я тебѣ и такъ вѣрю. Пей!
-- За твое счастливое путешествіе и удачу во всѣхъ твоихъ предпріятіяхъ! сказалъ почтарь, отпивая два или три глотка и снова подавая чашу своему гостю.
Однако, апуліецъ не взялъ ее и сказалъ:
-- Поднеси ее этому путешественнику и выпей сперва за его здоровье.
Затѣмъ, обращаясь къ послѣднему, сказалъ:
-- Ты, кажется, вольноотпущенникъ?
-- Да, я вольноотпущенникъ семейства Манліевъ, почтительно отвѣчалъ тотъ.
-- Знаменитое и древнее семейство, замѣтилъ почтарь,-- Маркъ Манлій Булсъ былъ консуломъ въ 280-мъ году; другой Манлій...
-- Я ѣду въ Римъ, продолжалъ вольноотпущенникъ,-- доложить Титу Манлію о вредѣ, причиненномъ его виллѣ гладіаторами.