-- Ты ѣдешь въ Римъ, чтобы взять сына изъ дома твоихъ господъ и благодѣтелей и бѣжать вмѣстѣ съ нимъ къ злодѣю Спартаку.
-- Я?.. Что ты говоришь!.. пробормоталъ прерывающимся голосомъ Лафреній, причемъ Рутилію показалось, будто Лафреній сталъ блѣднѣе смерти.
-- Не отпирайся, неблагодарный! Я слышалъ все, о чемъ ты говорилъ съ своимъ сообщникомъ у колодца, и въ первомъ-же городѣ я донесу на тебя; передъ преторомъ, въ пыткахъ ты долженъ будешь сознаться въ своемъ предательствѣ!
-- Я ни въ чемъ не сознаюсь, проговорилъ вольноотпущенникъ мрачнымъ и угрожающимъ тономъ и не боюсь смерти.
-- Даже на крестѣ?
-- Даже на крестѣ! Потому-что знаю, какъ отъ нея избавиться.
-- Какъ-же ты это сдѣлаешь? съ удивленіемъ спросилъ Рутилій.
-- Убью тебя, подлый доносчикъ! бѣшенно крикнулъ Лафрзній и, выхвативъ изъ-подъ чепрака короткую желѣзную булаву, пришпорилъ коня и бросился на Рутилія. Но гладіаторъ громко расхохотался.
-- Эй, братъ, остановись!.. Твердость и...
Лафреній придержалъ копя и такъ и оставался съ поднятой булавой.