-- "Jo! Jo! bona saturnalia!" подхватили его сотрапезники, тоже вставая со своихъ мѣстъ и наливая чаши виномъ.
Когда шумъ нѣсколько утихъ, каппадокіецъ, одинъ оставшійся на ногахъ, вскричалъ:
-- Пью за возвращеніе царства добраго Сатурна, когда не было на землѣ ни рабовъ, ни господъ и всѣ люди были равны.
-- Но если-бы эти времена вернулись, ты не ѣлъ-бы больше колбасъ Куріона и не пилъ-бы этого прекраснаго фалернскаго, замѣтилъ ему одинъ изъ римлянъ.
-- Ну такъ что-жъ? съ негодованіемъ воскликнулъ каппадокіецъ.-- Развѣ нельзя жить безъ фалернскаго? Развѣ свѣжая вода моихъ родныхъ горъ не утоляетъ жажду свободнаго человѣка?
-- Нѣтъ ужь спасибо! отвѣчалъ съ циническимъ смѣхомъ другой рабъ.-- Вода хороша для ваннъ и омовенія, а не для питья. Я предпочитаю фалернское.
-- И плетку надсмотрщика! презрительно прибавилъ каппадокіецъ.-- О, Гинетій, какъ тебя изуродовало долгое рабство!
Арториксъ остановился и подсѣлъ къ пирующимъ. Любопытство его было сильно возбуждено.
-- Эй, милѣйшій Эдіохъ! воскликнулъ одинъ изъ гражданъ, обращаясь къ каппадокійцу.-- Мнѣ сдается, что ты, прикрываясь свободой сатурналіевъ, проповѣдуешь возстаніе рабовъ и поддерживаешь Спартака?
-- Провались въ преисподнюю презрѣнный гладіаторъ! вскричалъ одинъ патрицій, пришедшій въ негодованіе при одномъ этомъ имени.