-- Пусть Миносъ повѣнчаетъ его съ тремя фуріями! воскликнулъ вслѣдъ за нимъ римскій гражданинъ.
-- Будь онъ проклятъ! крикнуло пять или шесть сотрапезниковъ каппадокійца.
-- О, доблестные, о, мужественные люди! сказалъ съ насмѣшливымъ спокойствіемъ каппадокіецъ.-- Не мечите напрасно своихъ стрѣлъ противъ презрѣннаго гладіатора, который такъ далеко.
-- Клянусь богами Олимпа, этотъ низкій рабъ осмѣливается оскорблять насъ, римскихъ гражданъ, и восхвалять презрѣннаго варвара!
-- Не горячитесь, не горячитесь! отвѣчалъ Эдіохъ.-- Я никого не хочу оскорблять, тѣмъ паче васъ, доблестные патриціи и граждане, изъ коихъ одинъ доводится мнѣ господиномъ. Я не пристану, какъ не присталъ до сихъ поръ къ Спартаку, потому-что не вѣрю въ успѣхъ его возстанія. Противъ него счастіе Рима, покровительствуемаго богами. Но ненавидѣть Спартака за то, что онъ хочетъ возвратить свободу своимъ братьямъ по несчастію и презирать его за то, что онъ побѣждаетъ ваши легіоны, я не могу и говорю вамъ это прямо, пользуясь свободой сатурналіевъ {}.
Громкое неодобреніе было отвѣтомъ на слова каппадокійца, и гражданинъ, бывшій его господиномъ, съ гнѣвомъ воскликнулъ:
-- О, Юпитеръ-Громовержецъ, что мнѣ приходится слышать! Клянусь тебѣ, мнѣ легче было-бы, если-бы ты сталъ поносить меня, мою жену, честь моего дома! Моли, моли своихъ боговъ, чтобы я забылъ твои гнусныя рѣчи, когда пройдутъ сатурналіи!
-- Защищать гладіатора!
-- Превозносить его подвиги!
-- И притомъ въ такую минуту, когда мы испытываемъ всѣ горькія послѣдствія его возстанія! воскликнулъ хозяинъ каппадокійца.-- Когда по его винѣ не найдется и десятка гладіаторовъ для боя въ циркѣ въ честь Сатурна!