-- Бѣдный Окноманъ! Погибъ жертвой измѣны Спартака, въ которой теперь нельзя ужо сомнѣваться! сказалъ Онацій, самнитъ, заступившій мѣсто Рутилія.
-- Измѣны Спартака?! вскричалъ эпирецъ Салоній, покрывъ на минуту своимъ могучимъ голосомъ всѣ другіе.-- Ну, ужь это слишкомъ! Право, слишкомъ!
-- Да, измѣны! Онъ, а съ нимъ Криссъ и Граникъ продали насъ Риму.
-- Измѣнники всѣ тѣ, которые хотятъ вести насъ за Альпы, подальше отъ Рима.
-- На Римъ! Хотимъ идти на Римъ!
Семь или восемь голосовъ принялись кричать разомъ:
-- На Римъ! На Римъ!
-- Я вѣрю въ Спартака, величайшаго изъ полководцевъ и благороднѣйшаго изъ людей, сказалъ Салоній,-- и самъ со своимъ легіономъ, который мнѣ довѣренъ, пойду за нимъ, а не за вами.
-- И я тоже, сказалъ Борториксъ.
-- И ступайте! Скатертью дорога! А мы съ нашими семью легіонами завтра-же поворачиваемъ назадъ и идемъ на Римъ.