Въ свою очередь, Спартакъ тоже не могъ двинуться изъ своего лагеря, потому-что вновь реорганизованные легіоны его не были еще готовы къ походу. Такимъ образомъ обѣ арміи простояли цѣлый мѣсяцъ другъ противъ друга въ полнѣйшемъ бездѣйствіи -- римляне въ Острикулумѣ, гладіаторы въ Аретинѣ.
Когда, по мнѣнію Спартака, пришло время дѣйствовать, онъ приказалъ въ темную бурную ночь сниматься съ лагеря и, пользуясь бурею, незамѣтно выступилъ въ походъ. Идя всю ночь и почти весь слѣдующій день, онъ прибылъ вечеромъ въ Эвгубіумъ. Отсюда онъ намѣревался чрезъ Камеринъ, Аскулумъ идти прямо на Римъ, разсчитывая совершенно неожиданно появиться передъ его стѣнами, прежде чѣмъ Крассъ узнаетъ о его движеніи. Чтобы не дать открыться обману, онъ оставилъ почти всю свою кавалерію въ Аретинскомъ лагерѣ, приказавъ ей собирать съ окрестныхъ жителей съѣстныхъ припасовъ по-прежнему на семдесятъ-восемь тысячъ человѣкъ.
Развѣдчики Красса дѣйствительно доносили ему, что гладіаторы стоятъ на мѣстѣ, и хитрость Спартака несомнѣнно удалась-бы, если-бы какъ-разъ въ это время въ Крассу не прибыли его послѣднія когорты и онъ не рѣшился самъ двинуться на непріятеля.
Выступивъ изъ Отрикулума, онъ быстро пошелъ на Арецій, дѣлая по двадцати-пяти миль въ день, такъ-какъ онъ первый понялъ, что для борьбы со Спартакомъ нужно дѣйствовать противъ него его-же оружіемъ,-- быстротою. На четвертый день онъ былъ уже въ виду гладіаторскаго лагеря и выслалъ для рекогносцировки его отрядъ кавалеріи. Каково-же было его удивленіе, когда его развѣдчики сообщили ему, что оеи подъѣзжали въ самымъ окопамъ и убѣдились, что во всемъ лагерѣ нѣтъ живой души.
Дѣйствительно, слѣдуя приказанію Спартака, Мамилій, командовавшій его конницей, узнавъ о приближеніи римлянъ, еще наканунѣ ночью ушелъ изъ лагеря и теперь спѣшилъ на соединеніе съ главными силами гладіаторской арміи. Вскорѣ Крассъ убѣдился, что непріятельская конница направилась къ Эвгубіуму, чрезъ который нѣсколько дней тому назадъ прошелъ самъ Спартакъ.
Съ проницательностью хорошаго полководца Крассъ догадался о намѣреніи врага и тотчасъ-же нашелъ способъ загладить свою ошибку. Спартакъ шелъ вдоль восточнаго ската Аппениновъ, Крассъ-же рѣшился быстро отступить къ Риму, идя вдоль западнаго ската того-же хребта. Такъ-какъ при своемъ движеніи Спартакъ долженъ былъ слѣдовать по кривой, тогда-павъ Крассъ шелъ почти по прямой линіи, то послѣдній имѣлъ полную возможность наверстать потерянное время.
Послѣ пятидневнаго, въ высшей степени быстраго марша, Крассъ прибылъ въ Ріетумъ, гдѣ далъ день отдыха своимъ измученнымъ войскамъ.
Спартакъ тѣмъ временемъ прибылъ къ Фуцинскому озеру, но здѣсь долженъ былъ остановиться, вслѣдствіе разлива рѣки Велина, происшедшаго отъ внезапнаго проливного дождя. Цѣлый день ушелъ у него для наводки пловучаго моста, и другой день на переправу.
Узнавъ о положеніи Спартака, Крассъ призвалъ къ себѣ одного изъ своихъ лучшихъ вождей, Авла Муммія и приказалъ ему съ тремя легіонами переправиться черезъ Белинъ близь Ріетума, а затѣмъ идти вверхъ по теченію рѣки до Авецана, куда долженъ былъ двинуться также и Спартакъ. Самъ-же Крассъ съ главными силами намѣревался подняться вверхъ по теченію той-же рѣки, идя по противоположному берегу и, переправившись въ томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ и Спартакъ, ударить ему въ тылъ въ то время, какъ съ фронта на него нападетъ Авлъ Муммій. Въ виду этого, послѣднему было строжайше наказано отступать передъ гладіаторами, ни въ какомъ случаѣ не вступая въ битву съ ними до тѣхъ поръ, пока онъ по получитъ извѣстія, что Крассъ уже переправился и идетъ на нихъ съ тылу {Плутархъ.}.
Муммій въ точности исполнилъ первую половину инструкціи своего начальника и на разсвѣтѣ третьяго дня прибылъ въ Авецанъ. Но онъ не могъ даже остановиться въ немъ для отдыха, потому-что съ минуты на минуту туда ждали Спартака.