-- Клянусь Меркуріемъ, сказала Эвтибида,-- ты, Крассъ, недовѣрчивъ уже не въ мѣру.
-- Лучше быть слишкомъ недовѣрчивымъ къ людямъ, чѣмъ черезчуръ довѣрчивымъ, замѣтилъ Крассъ.
-- Пожалуй, что ты и правъ, согласилась Эвтибида,-- но во всякомъ случаѣ выслушай хорошенько, что я тебѣ скажу. Я уже говорила тебѣ, что пользуюсь полнымъ довѣріемъ Спартака. И знаю, что замышляетъ теперь на твою погибель ненавистный фракіецъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ? спросилъ Крассъ полунасмѣшливо, полусерьезно.-- Что-же онъ замышляетъ? Разскажи!..
-- Завтра среди бѣлаго дня Спартакъ съ шумомъ выступитъ изъ лагеря съ восемью легіонами и конницей и двинется по Барлетской дорогѣ, какъ-будто намѣреваясь идти въ Поценію. Криссъ-же съ тридцатью тысячами останется у Сипонта, распространяя между окрестными жителями слухъ, что онъ отдѣлился отъ Спартака, вслѣдствіе жестокой ссоры съ нимъ. Лишь только ты узнаешь объ уходѣ Спартака, тотчасъ-же ты броситься на Крисса. Но пока ты будешь сражаться съ нимъ, Спартакъ выскочитъ изъ Сипонтскаго лѣса, гдѣ будетъ все время скрываться, и ударитъ на тебя съ тылу. И какъ-бы ни были храбры твои легіоны, они неминуемо будутъ разбиты на-голову.
-- А, а! Такъ вотъ что они задумываютъ! воскликнулъ Крассъ.
-- Да, вотъ что.
-- Но только вопросъ въ томъ, попадусь-ли я въ ихъ ловушку.
-- Попался-бы, бѣдняга Крассъ, попался-бы непремѣнно, если-бь я не предупредила тебя, сказала Эвтибида.-- Но хочешь-ли ты сдѣлать больше? Хочешь-ли не только избѣжать ихъ сѣтей, но и поймать ихъ самихъ въ западню? Хочешь-ли разбить и уничтожить сперва тридцать тысячъ Крисса, а потомъ обрушиться со всѣми силами на вдвое слабѣйшаго Спартака и раздавить и его?
-- Ну? Что-жъ я долженъ дѣлать?