-- Завтра чуть-свѣтъ снимись съ лагеря и или на Сипоптъ. Ты прибудешь туда какъ-разъ въ то время, когда Спартакъ будетъ отъ него въ самомъ большомъ разстояніи, -- миляхъ въ пятнадцати или двадцати. Потомъ Спартакъ будетъ ждать, чтобъ я извѣстила его о томъ, что ты двинулся и попалъ въ ловушку -- потому-что именно мнѣ поручено слѣдить за тобой. Я-же скажу Спартаку, что ты все еще стоишь на мѣстѣ. Затѣмъ я поскачу къ Криссу и скажу ему, что Спартакъ приказалъ ему идти къ Гарганской горѣ и защищаться тамъ до послѣдней капли крови въ случаѣ если-бы ты напалъ на него. Когда такимъ образомъ Криссъ отойдетъ еще дальше отъ Спартака, ты нападешь на него и успѣешь уничтожить гораздо раньше чѣмъ Спартакъ будетъ въ состояніи явиться къ нему на помощь, если-бы даже онъ, какъ-нибудь случайно, узналъ объ опасности, которой Криссъ подвергается.
Крассъ съ удивленіемъ слушалъ эту злодѣйку, съ такой основательностью и предусмотрительностью составившую цѣлый планъ сраженія, не хуже, если даже не лучше, чѣмъ сдѣлалъ-бы это онъ самъ.
Долго онъ молча смотрѣлъ на куртизанку, щеки которой отъ сильнаго возбужденія загорѣлись яркимъ румянцемъ, потомъ онъ вдругъ воскликнулъ:
-- Клянусь Юпитеромъ-Освободителемъ, ты ужасная женщина!
-- Дѣло по въ этомъ, съ усмѣшкой сказала Эвтибида,-- а въ томъ: нравится-ли тебѣ планъ?
-- Въ глубинѣ ада не выдумали-бы ничего хитрѣе и ужаснѣе. Но только, повторяю, я не совсѣмъ довѣряю тебѣ.
-- Правду я говорила, что умомъ ты совсѣмъ не такъ богатъ какъ деньгами! воскликнула Эвтибида.-- Ну разсуди: чѣмъ ты рискуешь, если послушаешься моего совѣта и завтра утромъ двинешься къ Сипонту? Въ самомъ худшемъ случаѣ, допустивъ, что я обманываю тебя, ты встрѣтишься тамъ лицомъ къ лицу со всѣмъ гладіаторскимъ войскомъ. Но развѣ не затѣмъ ты сюда пришелъ? Развѣ не хочешь ты вступить съ нимъ въ открытый бой? Чего-же тебѣ бояться, если вмѣсто одного Крисса, ты встрѣтишь тамъ и Крисса и Спартака?
-- Твоя правда! отвѣчалъ Крассъ.
-- Наконецъ, когда мнѣ удастся завести Крисса въ Гарганской горѣ и удержать Спартака на мѣстѣ, я явлюсь въ твой лагерь и предамъ себя въ твои руки. Вѣришь-ли ты мнѣ теперь?
-- Вѣрю, сказалъ Крассъ, подумавъ немного, -- или лучше хочу вѣрить тебѣ. Во всякомъ случаѣ, если твои слова правдивы и намъ удастся все, что ты такъ хитро задумала, ты получишь щедрую награду отъ меня и еще большую отъ сената, которому не премину донести о важныхъ услугахъ, оказанныхъ тобою римскому народу.