Затѣмъ, обращаясь къ окружавшимъ его вождямъ и контуберналіямъ, среди которыхъ съ самаго утра не показывалась больше Эвтибида, онъ сказалъ:
-- Братья, пришла пора умирать!
Крѣпко стиснувъ въ рукѣ мечъ, весь покрытый кровью убитыхъ имъ римлянъ, онъ пришпорилъ своего коня и, съ пятью-шестью изъ своихъ товарищей, съ остервенѣніемъ бросился на толпу римлянъ, окружавшую нѣсколькихъ гладіаторовъ, отчаянно оборонявшихся отъ нихъ.
-- Эй, квириты, кричалъ громкимъ голосомъ Криссъ,-- вы храбры только когда васъ трое противъ одного! Выходите-же, не бойтесь, теперь на одного васъ пятеро!
При этомъ онъ и его спутники топтали конами, убивали римскихъ легіонеровъ, которые въ страхѣ побѣжали предъ напоромъ этой горсти смѣльчаковъ. Но, увидавъ ничтожное число своихъ противниковъ, они тотчасъ-же вернулись, пристыженные и съ удвоенной яростью напали на гладіаторовъ. Окруженные со всѣхъ сторонъ, сбитые съ копей, израненные, они все еще защищались съ ожесточеніемъ отчаянія. Но поражаемые десятками ударовъ спереди, сзади, съ боковъ, всѣ они были вскорѣ перебиты. Погибъ и Криссъ, тѣло котораго превратилось въ одну сплошную рану. Но передъ смертью онъ обернулся къ римлянину, нанесшему ему ударъ въ спину и, пронзивъ его насквозь мечемъ, вмѣстѣ съ нимъ повалился на землю.
-- Пусть... побѣда... по-прежнему не покидаетъ твоихъ знаменъ... о, Спартакъ! прошепталъ доблестный галлъ и испустилъ духъ.
Въ это время привлеченныя битвою новыя толпы легіонеровъ устремились къ мѣсту стычки. Около умирающаго Крисса собрался кружокъ.
-- Клянусь богами-покровителями Рима, воскликнулъ одинъ ветеранъ,-- никогда еще не доводилось мнѣ видѣть такого живучаго человѣка!
-- Ни такого упрямаго, замѣтилъ другой.
-- Смотрите, сколько онъ, проклятый, перебилъ нашихъ! вскричалъ третій, указывая на груду труповъ, окружавшихъ, точно валомъ, бездыханное тѣло галла.