-- Но какъ-же могу я быть счастливымъ безъ тебя! съ отчаяніемъ вскричалъ Арториксъ.-- Вѣдь ты моя жизнь, свѣтъ моихъ очей, въ тебѣ одной мое счастіе!
-- О, боги, что за пытка! воскликнула бѣдная дѣвушка, ломая руки.
Въ это время, на преторіи передъ палаткой проходила Цетулъ -- рабыня-негритянка. бѣжавшая въ гладіаторскій лагерь изъ Тарента дней десять тому назадъ, послѣ того какъ госпожа ея, жена одного патриція, приказала отрѣзать ей языкъ за то, что она выболтала одну изъ ея позорныхъ тайнъ. Увидавъ негритянку, Мирца громко позвала ее, желая какъ-нибудь покончить мучительное объясненіе.
-- Цетулъ, Цетулъ!
Затѣмъ, обращаясь къ юношѣ, она сказала:
-- Теперь, Арториксъ, ты уже долженъ будешь, волей-неволей, оставить меня.
Молодой гладіаторъ взялъ ея руку и, прижавъ ее къ своимъ губамъ, тихо проговорилъ:
-- А все-таки ты должна-же будешь когда-нибудь открыть мнѣ твою тайну!..
-- Никогда!
Въ эту минуту Цетулъ подошла къ молодой дѣвушкѣ, и Арториксъ удалился, полный самыхъ противоположныхъ ощущеній.