-- Хочешь, пойдемъ вмѣстѣ принести въ жертву богу Марсу эту овцу? сказала Мирца негритянкѣ, указывая на бѣлую овечку, привязанную къ одному изъ столбовъ палатки.
Несчастная рабыня, онѣмѣвшая вслѣдствіе безчеловѣчія своей госпожи, кивнула головой въ знакъ согласія.
Мирца стала одѣваться въ костюмъ, приспособленный къ войнѣ. Бѣдняжка понимала, что теперь, съ каждымъ днемъ, съ каждымъ часомъ увеличивались опасности, грозившія ея возлюбленному брату, и рѣшила никогда не отходить отъ него даже во время сраженія, чтобы помогать ему или, въ худшемъ случаѣ, раздѣлить его гибель. Съ этой цѣлью она выучилась владѣть оружіемъ и уже успѣла значительно усовершенствоваться въ этомъ. Верховой ѣздѣ ее давно обучилъ самъ Спартакъ.
Накинувъ поверхъ латъ бѣлую palum, Мирца вышла изъ палатки, въ сопровожденіи Цетулъ, которая вела на веревкѣ жертвенную овцу. Отойдя мили полторы отъ лагеря, онѣ поднялись на маленькій пригорокъ, гдѣ стоялъ храмъ, посвященный Марсу Дунайскому {Храмы бога Марса, принадлежавшаго къ числу наиболѣе чтимыхъ въ Италіи, строились обыкновенно внѣ городскихъ стѣнъ, чтобы предохранить ихъ отъ опасностей войны.}.
Здѣсь, по всѣмъ правиламъ греческаго, а по римскаго, ритуала, она принесла въ жертву богу воины овцу, призывая его благосклонность на гладіаторское войско и на его верховнаго вождя.
Тѣмъ временемъ Спартакъ со своимъ отрядомъ во весь опоръ прискакалъ въ лагерь; встрѣтивъ развѣдчиковъ непріятельскихъ, онъ напалъ на нихъ, разбилъ и, взявъ семь человѣкъ въ плѣнъ, узналъ, что Крассъ со всѣми своими легіонами идетъ на Аргументумъ.
Тотчасъ-же войско стало готовиться къ битвѣ, и черезъ дна дня, около полудня, Крассъ показался изъ-за сосѣднихъ холмовъ со своимъ войскомъ, выстроеннымъ въ боевой порядокъ.
Затрубили трубы съ обѣихъ сторонъ, и обѣ арміи устремились другъ на друга. Вскорѣ битва закипѣла по всей линіи. Четыре часа уже продолжался бой съ одинаковымъ ожесточеніемъ и стойкостью съ обѣихъ сторонъ. Но къ сумеркамъ лѣвое крыло гладіаторовъ, состоявшее преимущественно изъ новобранцевъ, начало подаваться подъ напоромъ римскихъ легіоновъ. Безпорядокъ и переполохъ увеличивались каждую минуту, грозя перейти въ открытое бѣгство. Тогда Арториксъ, командовавшій этимъ крыломъ, слѣзъ съ коня и безъ шлема, раздробленнаго ударомъ римскаго меча, несмотря на рану въ голову и грудь, бросился впередъ, стараясь своимъ примѣромъ удержать малодушныхъ. Но всѣ его усилія были напрасны, и его легіоны отступали и отступали.
Внѣ себя отъ гнѣва, Спартакъ бросился къ своему лѣвому крылу, крича громкимъ голосомъ солдатамъ:
-- Неужели ваши прежнія побѣды надъ римлянами превратили ихъ въ львовъ, а васъ въ трусливыхъ зайцевъ?.. Остановитесь! Назадъ! За мной дружнѣй, и мы снова обратимъ ихъ въ бѣгство, какъ обращали до сихъ поръ!