Жрецъ горячо одобрилъ ея прекрасныя намѣренія, обѣщая ей покровительство бога Марса за ея рѣдкую набожность. Онъ самъ вывелъ се изъ храма и указалъ закрытую дорожку, по которой можно было безопасно спускаться и подниматься къ храму.
Какъ торжествовала: Эвтибида, возвращаясь въ лагерь, какъ сердце ея билось радостью -- разсказывать нечего. Совершенно неожиданно она нашла гораздо больше чѣмъ искала. Корыстолюбіе и продажность жреца не подлежали никакому сомнѣнію. Подкупить его было весьма легко; а при его содѣйствіи, по всей вѣроятности, можно будетъ отъискать какую нибудь незамѣтную лазейку въ городъ. А главное -- при помощи этого жреца ей можно будетъ нанести самый ужасный, смертельный ударъ Спартаку. Эвтибида знала очень хорошо, какъ любитъ онъ свою сестру: ея смерть будетъ для него въ тысячу разъ тяжелѣе собственной.
Вернувшись въ лагерь, она весь день не выходила изъ палатки; съ наступленіемъ ночи отправилась къ Крассу и разсказала ему о своихъ планахъ и открытіяхъ. Римскій военачальникъ вполнѣ одобрилъ задуманную ею попытку и предоставилъ въ ея полное распоряженіе казну квестора. Эвтибида сказала, что покамѣстъ ей нужно немного и взяла у Скрофы всего пять талантовъ.
Часа за два до солнечнаго восхода, она вышла изъ лагеря, ведя за собой быка, нагруженнаго хлѣбомъ и виномъ. Жрецъ, котораго звали Аіемъ Стендидіемъ, вмѣстѣ съ двумя другими своими товарищами, находившимися при храмѣ, встрѣтилъ мнимую рабыню у воротъ храма, осыпая ее похвалами за ея усердіе и наказывая передать глубокую благодарность благочестивому ея хозяину.
Нѣсколько разъ Эвтибида приходила затѣмъ въ храмъ Марса Дунайскаго, принося разные дары то отъ хозяина, то отъ его жены, то отъ сосѣдей, убѣжавшихъ вмѣстѣ съ нимъ въ лѣсъ. Каждый разъ она не упускала случая поговорить съ Аіемъ Стендидіемъ, стараясь внушить къ себѣ довѣріе и приготовить его къ предстоящему признанію.
Наконецъ, однажды, замѣтивъ, что хитрый жрецъ самъ начинаетъ уже догадываться, что она ходитъ къ нему такъ часто не спроста, она открылась ему во всемъ. Стендидій счелъ долгомъ удивиться.
-- А, такъ ты не рабыня!.. А я думалъ... Ты такъ хорошо притворяешься...
-- Это была военная хитрость.
-- Что-жъ, я тебя не думаю порицать... Такъ ты предана дѣлу римлянъ... Благочестивый народъ! Боги да помогутъ имъ одержать побѣду надъ ихъ врагами!
-- А скажи, согласился-бы ты помочь имъ въ этомъ? спросила Эвтибида, пристально смотря въ глаза старику.