-- Превосходно!
Ну такъ какъ-же? Ты согласенъ?
-- Согласенъ!
-- А увѣренъ-ли ты, Эрциданъ, что попадешь ей въ шею?
Совершенно увѣренъ. А ты, Аскубари, не промахнешься?
-- Вотъ увидишь.
Оба каппадокійца приготовили луки и молча стали караулить, не спуская глазъ съ дорожки.
Эвтибида тѣмъ временемъ бродила по окрестности, нетерпѣливо ожидая, когда, наконецъ, займется заря. Часы казались ей безконечными. Разъ пять подходила она чуть-ли не къ самому сторожевому посту гладіаторовъ, сгорая нетерпѣніемъ увидѣть -- не идетъ-ли Мирца. Наконецъ, взглянувъ на бѣлѣвшія на горизонтѣ вершины Аппениновъ, она замѣтила, что висѣвшія надъ ними тучки начинаютъ окрашиваться слабымъ оранжево-краснымъ цвѣтомъ. Ей вздохнулось легко: это значило, что занимается день.
Она снова вышла на дорожку и тихонько стала подходить къ гладіаторскому посту. Но не успѣла она сдѣлать и двухсотъ шаговъ, какъ ее остановилъ тихій, но грозный окрикъ:
-- Кто идетъ?