-- Да... на ней кольчуга... шлемъ... и она такъ мала, что не можетъ быть мужчиной. Цѣлься!
Оба каппадокійца прицѣлились, и черезъ нѣсколько мгновеній двѣ стрѣлы, свистя, соскочили съ тетивъ и вонзились -- одна въ бѣлую шею, другая въ серебряную кольчугу Эвтибиды.
Пронзительный, протяжный крикъ раздался въ ночной тишинѣ, и въ ту-же минуту каппадокійцы услышали топотъ приближавшагося гладіаторскаго патруля и громкій крикъ:
-- Къ оружію!
Каппадокійцы бросились бѣжать со всѣхъ ногъ по направленію къ римскому лагерю, между тѣмъ какъ патруль остановился, наткнувшись на Эвтибиду, лежавшую посреди дороги.
Она истекала кровью и стонала отъ боли, но не могла проговорить ни слова.
Гладіаторы наклонились надъ нею; всѣ шестеро разомъ спросили, кто она и кѣмъ она ранена.
Въ это время солнце уже показалось изъ-за горизонта и освѣтило лицо раненой.
-- Эвтибида! вскричали всѣ шестеро въ одинъ голосъ.
Въ эту минуту прибѣжали гладіаторы сторожевого поста вмѣстѣ съ сотникомъ, и всѣ столпились вокругъ гречанки.