-- Но если ты не прочь заключить миръ, то скажи-же каковы твои условія?
-- Ты и сто человѣкъ по твоему выбору -- сохраняете жизнь и свободу. Остальные пусть положатъ оружіе и сдадутся безъ всякихъ условій. Сенатъ рѣшитъ ихъ участь.
-- Знаю! Ихъ ждетъ... началъ-было Спартакъ, но Крассъ не далъ ему договорить:
-- Или-же, прервалъ онъ,-- если ты усталъ, то оставь ихъ. Обѣщаю тебѣ свободу, римское гражданство и званіе квестора въ одной изъ нашихъ арміи. Лишенные твоего мудраго руководства, они въ восемь дней будутъ совершенно уничтожены.
Лицо Спартака вспыхнуло негодованіемъ.
-- Оставить ихъ!?. Измѣнить?.. проговорилъ онъ взволнованнымъ голосомъ.-- Нѣтъ, при такихъ условіяхъ лучше погибнуть вмѣстѣ со всѣмъ своимъ войскомъ на полѣ битвы.
Онъ всталъ и сдѣлалъ нѣсколько шаговъ къ выходу.
-- Прощай, Маркъ Крассъ! сказалъ онъ.
Но, подойдя къ порогу, онъ остановился и, обернувшись къ римскому вождю, спросилъ:
-- Увидимся съ тобой въ первой битвѣ?