Теперь-же онъ стоялъ въ галереѣ эмиліевой базилики и до такой степени погрузился въ свои размышленія, что ни одного слова не слышалъ изъ громкихъ разговоровъ и не замѣчалъ своихъ знакомыхъ.
-- И отлично сдѣлалъ, отлично сдѣлалъ, восклицалъ между тѣмъ Кай Тауривій, продолжая начатую рѣчь. Этотъ Сулла думалъ, что такъ легко разрушить память о подвигахъ Марія! Ха, ха, ха! Онъ воображалъ что для этого достаточно повалить его конную статую и разрушить тріумфальную арку, поставленную въ Капитоліи въ честь его побѣдъ надъ Кимирами! Нѣтъ, со всей своей свирѣпостью, со всѣмъ могуществомъ, онъ можетъ разрушать весь городъ и истребить до послѣдняго его жителей, но не въ силахъ заставить насъ забыть, что Югурта былъ побѣжденъ, а при Сектійскихъ Водахъ кимиры были разбиты.
-- Дуракъ! визжалъ своимъ бабьимъ голосомъ Эмилій Варинъ,-- а вотъ на зло ему консулъ Лепидъ украсилъ эту базилику барельефами, изображающими побѣды Марія надъ кимирами!
-- О, этотъ Лепидъ стоитъ поперегъ горла диктатору!
-- Ленидъ! презрительно воскликнулъ толстый кліентъ Марка Красса. Что можетъ сдѣлать Суллѣ какой-нибудь Лепидъ? Тоже, что комаръ слону.
-- Ну нѣтъ! сказалъ Тауривій. Не даромъ-же Сулла такъ противился его избранію. Знаетъ кошка, чье мясо съѣла! Лепидъ -- другъ Марія!
-- Такъ что-де?
-- А то, что въ этомъ году что-нибудь да будетъ!
-- Да, да, подтвердилъ Варинъ. Не даромъ въ деревнѣ Аримино случилось ужасное чудо.
-- Какое?