Подобнымъ образомъ составились бывшія тогда единственными народными лѣтописями сочиненія, называемыя на отечественномъ ихъ языкъ романсами, коихъ историческое достоинство просвѣщенные вѣ к и достаточно опредѣлили.
Я слишкомъ бы распространился, еслибь сталь обстоятельно и подробно замѣчать всѣ шаги, коими два главные народные класса сближались между собою, Довольно вообще замѣтить, что въ обоихъ классахъ людей познанія дотоль умножались, пока пропасть ихъ раздѣлявшая совсѣмъ не загладилась; тогда просвѣщеніе на весь народъ стало распространяться.
Сей періодъ въ одномъ государствѣ начался ранѣе, въ другомъ позже; сперва въ Италіи, потомъ во Франціи, Англіи, наконецъ въ Германіи, и сіе то различіе бываетъ причиною тому, что ранѣе просвѣщенные народы обыкновенно съ презрѣніемъ взираютъ на другіе, поз же просвѣтившіеся. Было время, когда Италіянецъ, едва только образовавшійся, называлъ варваромъ Француза; было время, когда и Французъ называлъ всякаго иностранца полудикимъ. Но сіи времена давно уже прошли; причины порицанія исчезли, хотя онъ все еще не перестаютъ дѣйствовать на предразсудокъ. Просвѣщеніе распространилось нынѣ въ большей части Европы. Духъ изслѣдыванія объемлетъ всѣ предметы, и одну часть наукъ озаряетъ другою; правильный и тонкій вкусъ препятствуетъ испытателю углубляться въ безполезныя лжеумствованія и заниматься трудными мѣлочами; очищеніе и распространеніе отечественныхъ языковъ и общественности: между всѣми состояніями споспѣшествуютъ сообщенію полезныхъ свѣдѣній. Знатнѣйшіе изъ народа поставляютъ преимущество и славу свою въ отличеніи себя учеными познаніями, далеки будучи отъ того, чтобы просвѣщеніе разума предоставить только одному какому либо состоянію, или чтобъ гордиться невѣжествомъ, несообразнымъ съ ихъ достоинствомъ Европейскіе престолы украшаются нынѣ Государями, между преимуществами коихъ образованіе ума непослѣднее занимаетъ мѣсто; они окружены министрами, которые съ величайшею дѣятельностію въ государственныхъ дѣлахъ соединяютъ всѣ роды учености.
Если предложенные мною признаки просвѣщенія вѣрны, то надѣюсь, что наше столѣтіе безъ всякаго сомнѣнія можно почесть просвѣщеннымъ. -- Очень знаю, что многіе охотно держатъ сторону нѣкоторыхъ лжемудрыхъ Французскихъ и Нѣмецкихъ писателей, и отличаются сатирами на свои вѣкъ и отечество. Всего бы лучше можно опровергнуть сихъ презрителей своихъ современниковъ, переселя ихъ въ непросвѣщенныя времена перваго и вторагонадесять столѣтія, въ которыя возчувствовали бы они всѣ бѣдствія, отъ невѣжества и безначалія происходящія, и можетъ быть жестокобы раскаялись въ полезныхъ своихъ намѣреніяхъ, a вмѣстѣ съ неприятностію испытали бы, что мудрый въ своевольной толпѣ дикарей столь же несчастенъ, какь и человѣкъ здраваго ума въ печальномъ жилищѣ сумасшедшихъ.
Основательнѣе можно порицать просвѣщеніе нашего вѣка тѣмъ, что отъ времени до времени усматриваемъ неистовства грубаго и вздорнаго суевѣрія; что здѣсь какой-нибудь злобный фанатикъ увлекаетъ за собою простой народъ, a тамъ безумная чернь возстаетъ противъ благодѣтельнѣйшихъ намѣреній терпѣливыхъ Монарховъ. Вотъ, присовокупляютъ нѣкоторые, -- исчисливъ всѣ подобные примѣры, -- вотъ каково славное просвѣщеніе нашего вѣка!
Но мы должны объясниться. Называя вѣкъ свой просвѣщеннымъ, почитаемъ его таковымъ только въ сравненіи съ протекшими столѣтіями. Весьма безразсудно поступили бы мы, еслибъ опочили на мнимыхъ лаврахъ своихъ, и увѣрились, что свѣтъ просвѣщенія не можетъ далѣе распространенъ быть. Если сумазбродство и суевѣріе иногда и появляются въ низшихъ состояніяхъ, то и ето уже доказываетъ, что всеобщее просвѣщеніе еще до нихъ не достигло.
Но сіе обстоятельство, смѣю утверждать, приноситъ честь нашему вѣку. Чудовища суевѣрнаго фанатизма обитаютъ повсюду во мракѣ невѣжества; онѣ появлялись бы всегда съ своимъ гибельнымъ бѣшенствомъ, еслибъ не были связаны законами духовной власти. Земли, стенящія подъ игомъ инквизиціи, были бы частыми позорищами ужасовъ, еслибъ сіе судилище не удушало ихъ еще въ утробѣ. Только тамъ, гдѣ владычествуетъ просвѣщеніе, a съ онымъ вмѣстѣ терпимость и свобода мыслить, только тамъ видны онѣ, ибо дерзаютъ появляться; только тамъ бываютъ онѣ слѣдствіемъ столь благодѣтельной для человѣчества терпимости, и вмѣстѣ съ плодами ея возрастаютъ подобно плевеламъ съ полезною травою. И такъ должныли мы, для подавленія сего зародыша, отнять питательный сокъ у благодѣтельныхъ плодовъ ума человѣческаго, возбраняя просвѣщенію? Напротивъ, потщимся болѣе о распространеніи онаго; тогда тѣмъ лучше успѣемъ въ намѣреніи избѣжать сихъ изчадія фанатизма. Остережемся, нестанемъ презирать полезныхъ наукъ, но да споспѣшествуемь паче воздѣлыванію оныхъ, не будемъ издѣваться надъ искусствами Музъ, ниже поносить изящнаго вкуса. И во времена мрачныя были великіе богословы, проницательные законоискусники, глубокомысленные философы; но только съ того времени, когда стали обработывать науки когда съ основательностію соединился вкусъ, когда полезныя знанія начали распространяться во всѣхъ состояніяхъ, только съ того времени узрѣли мы на небосклонѣ своемъ восходящее свѣтило истиннаго просвѣщенія.
Съ Нѣм. Н. Р... въ.
Село Урусово.
"Вѣстникъ Европы", No 5 и 6, 1815